– Наказание! – перекрыв весь шум гомона, воскликнула сиама. – Я требую наказания для пса, преступившего границы дозволенного.
Её поддержали дружные возгласы одобрения, одни махали руками, вверх поднимая сжатые кулаки, другие издавали гортанные звуки согласия. Сиама невольно замурчала от удовольствия.
– Как его для начала изувечим? – спросила низенькая кошка из тех, что несли Реми.
– Давайте подожжём его заживо? – предложил парень с всклокоченными волосами, на вид очень голодный и дикий.
– Это скучно, и воняет.
– Может, порежем его и опустим по голову в воду? Пусть кровью истекает.
– Он же оборотень. Раны быстро затянутся, и для него это станет ванной.
– Давайте отрежем ему ногу. Будет треногий пёс, – после этого предложения все хором зашлись смехом. Реми уже начал прощаться со своей ногой.
– Он истечёт кровью…
– Не истечёт. Регенерация же.
– А может, отрежем кое-что другое?
– Будет петь как соловей.
– А это идея! Зато больше не народятся поганые псы!
– Принято к рассмотрению. Есть ещё пожелания? В конце концов, мы можем отрезать ему писюн, и добавить ещё чего-нибудь. Скажем, сделать надрез и запихать под кожу гнилья и червей. Долго ли он протянет?
– Хочу, чтобы подольше! Волки заслужили наказания!
Реми представил, как у него под кожей будет гнить какая-нибудь листва, а личинки начнут проедать себе тоннели в мышцах, его чуть не стошнило. Кошки сущие демоны!
Кошачьи оборотни поддержали идею.
– Может подвесить его над бамбуком? Или вставить в ранку саморастущий кристалл? Это довольно занятно.
– Но это всё приводит к смерти. Давайте мучить его, пока живой, – предложила невысокая кошка в толпе, обладательница длинных пушистых почти белых волос с редкими эбеновыми прядями и кончиками.
Мальчик постоянно возвращался взглядом к свисавшей с дерева коже, огромном лоскуте, стянутом со спины. Судя по размеру шкуры, в лапы кошкам попал молодой волк, немногим старше Реми. Был ли он сильным, ловким, умным? Спасло бы его хоть что-то? Реми смотрел на кожу и представлял, как его собствкнная украсит соседнее дерево. Долго его станут мучить или нет, итог один – шкура на ветке.
– Да! Интересно быстро ли работает его собачья регенерация?
– Кстати изучены ещё не все её возможности. Давайте на нём проверим, – предложил кот с видом учёного. По крайней мере, он был полностью одет и весьма спокойно выслушивал предложения толпы, без фанатичных выкриков и улюлюканья. Он зализал рыже-чёрные волосы назад и скрестил руки на груди.
– Я первая! – заорала какая-то растрёпанная кошка, с листиками в оранжевых волосах. – Отрежем палец! Отрастёт ли новый?
– Он же не ящер. Конечно же, не отрастёт. Зато есть идея лучше, – влезла сиама. – Вырвем ноготь и посмотрим, отрастёт ли он заново.
– О-о-у, – прошлось по рядам.
– Вроде должен отрасти, – пробормотал один суровый кот, покрытый шрамами.
– Я никогда не лишалась ногтя, и не знаю, – призналась сиама, её поддержали молодые кошки и коты.
– Давайте уже хоть что-нибудь сделаем! – вмешался тощий голодный и лохматый парень.
– Тащите его сюда! К пню поближе.
– И покажите останки его собрата.
Реми взяли подмышки, не касаясь верёвок, и потащили к пню в центре поляны. Перед глазами отплясывал тощий мужичонка с подранным хвостом, в руках держа палку с надетой на неё искорёженной головой светловолосого парня с карими прядями. Реми догадался, что это предыдущий пленник котов волк-оборотень. На лице отрезанной головы замерло выражение ужаса, язык вывалился, а во рту застряла жирная муха, пытавшаяся выбраться.
Руки мальчика положили на пень, со всех сторон его обступили кошки, кто-то свешивался с деревьев, ветвями нависающих над полянкой – все хотели посмотреть на экзекуцию.
Реми от усталости и проклятых верёвок шатался и сползал на землю, но две близнецов-сиам на вид лет пятнадцати впились когтями ему в спину, не давая упасть на землю. Юный оборотень содрогнулся от резкой боли. То и дело они поворачивали его голову в сторону содранной кожи или воткнутой в землю палки с отрубленной головой.
Кошки не шутили. Сейчас они вырвут ему ноготь. Вот так просто. Они это могут. Он видел решимость и безумие в их глазах. Они хотели этого, жаждали мучить его и истязать. В тюрьме он подвергался пыткам, но даже там не додумались вырывать ногти так просто.
Здоровый мужчина-кот с голубыми глазами потянул руку к ладоням Реми. Мальчик подогнул пальцы, пытаясь сжать пальцы в кулак, но получил пинок под коленки, оплеуху, и дополнительную дырку от когтей в спине. Юный волк-оборотень прикусил язык от резкой боли, во рту почувствовался вкус железа. Руки пленника разжали и наградили новыми царапинами на спине. Следы от кошачьих когтей сильно щипали, и, похоже, не торопились зарастать. Всё из-за пут, из-за давилки, регенерация мальчика-волка ослабла.