– Меня зовут Реми, – инстинктивно показал клыки серый волк.
– А меня Кетал. Вот и познакомились, – и, не дав парню слова сказать, протянул и уронил перед ним груду тряпок. – Вот, держи. Это тебе на первое время. Потом может, и сам себе шмотки раздобудешь. Одевайся. Пойду, позову Рели, пусть подлатает тебя.
С этими словами Кетал быстро вышел из шалаша. Реми высунул голову и посмотрел ему вслед, обернулся мальчиком, тут же спрятавшись в шалаше, собрал одежду и принялся натягивать штаны. Голова кружилась от голода, в глазах темнело, Реми потянулся за рубашкой и упал на колени.
В шалаш вошла красивая молодая женщина лет двадцати с небольшим. Свободный сарафан из толстой тёплой ткани подчёркивал соблазнительную фигуру. Каштановые волнистые волосы, подвязанные лентой, разметались по плечам. Она посмотрела на Реми, и тот зарделся, смутился и почувствовал, как кровь приливает к лицу под взглядом этих выразительных бирюзовых глаз.
– Привет. Наконец я вижу тебя в сознании, ты больше, чем я думала, – она улыбнулась, заметив его глупый вид. – Кошки тебя подрали…
– Угу. Спину, – пробубнил мальчик и отвернулся, хватая рубаху.
– Ух ты, будто ночь большой любви пережил, – женщина засмеялась и подошла ближе. Реми покраснел и стал натягивать рубаху, стесняясь своей наготы, шрамов, женщины. В нём поднялась буря эмоций, с которой он едва справлялся, напрочь позабыв о голоде.
– Да погоди ты рубаху напяливать. Дай обработаю. Не зарастают же раны, – женщина налила себе на руку воды из кувшина и провела по спине мальчика.
Ранка защипала, но быстро прошла. Женщина хмыкнула:
– Так и думала. Дрянные кошки мажут когти соком серебряника, из-за этого раны не затягиваются. И как только они сами не слабеют?
Она нагнулась за тряпкой, полуобернувшийся Реми невольно заглянул в глубокое декольте и весь краснея отвернулся. Эта женщина рядом не стояла с толстухой Марджи, и злобной палкой Кристи, она была фигуристой и соблазнительной, и от неё пахло волчицей. Реми сам не знал, отчего так реагирует на неё, и вновь пытался подавить все эмоции, вернуть себе контроль. Женщина взяла тряпку и щедро смочила её водой из кувшина.
– Сейчас я смою, и всё зарастёт. Потерпи, – посулила она и ворчливо добавила, – тебе б всему не помешало помыться.
– Угу, – ещё больше потупился мальчик. – А ты Рели? – вдруг догадался он.
– Да. Релина вообще-то, но Кетал меня Рели зовёт. А ты Волчок-Реми? Вот и славно. – Женщина обтирала мокрой тряпкой исполосованную спину мальчика, царапины на глазах истончались и исчезали. – Не беспокойся, шрамы, конечно, останутся, но совсем тоненькие. Даже, наверное, загорят на солнце. Не то, что у тебя на плече и на брови.
– Ясно, – шрамы не пугали мальчика. Главное остаться в живых, а уж криво сросшуюся кожу можно и потерпеть.
– Как же ты умудрился такой шрам на плече получить?
– Я упал, – пробормотал Реми.
– Он совсем свежий, – ласковые пальчики пробежались по коже там, куда воткнулся шип. Мальчик вздрогнул от прикосновения женщины, та убрала руку. Релина повернула его к себе и осмотрела голову и шею. Взгляд её упал к краю шрама на бедре, о нём женщина спрашивать не стала. – А на брови откуда?
– Кайма перстня разодрала.
– У-у, так это не порез даже. Бедный, – посочувствовала Релина и погладила мальчика по волосам. – Небось, в волчьем облике тоже шрам виден.
Реми промолчал. Он не знал, как выглядел в звериной ипостаси, слишком редко обращался, живя среди людей.
– А что с рукой? Ты её сжимаешь так бережно, – допытывалась женщина.
– Кошки… выдрали ноготь.
– Обезумели вконец, – округлив глаза, прошептала Релина.
Реми вновь смолчал, не хотел ничего говорить. Всего лишь ноготь, он лишился не жизни. Живут люди и без пальца, и без руки, в конце концов.
– Ну что, Рели? Залатала пацана? – как вихрь ворвался в шалаш Кетал.
Релина ещё раз проверила раны на спине и кивнула.
– Отлично. Пошли парень. Ты нам историю обещал за ужином.
При упоминании еды, рот Реми сам собой наполнился слюной; ответь мальчик хоть что-нибудь, и она полилась бы из уголков рта. Он молча кивнуть, натянул рубаху, сверху тёплую, подбитую мехом жилетку и пошёл к костру.
– Совсем как разбойничек, – окинув мальчика взглядом, улыбнулась Релина.
– Говорят, ты из Товер Пост сбежал, щенок, – спросил мужчина с волдырём на подранном ухе, Реми видел его в обличие волка. Человеком он предстал уверенным, с мускулистыми руками, не прикрытыми длинным жилетом. Половину лица оборотня украшали три глубоких страшных шрама, ведущих к повреждённому уху.
– Угу, – промычал Реми, не отрываясь от своей тарелки с ужином. Он мельком бросал взгляд на говорившего и вновь утыкался в еду. Мясо вкусно пахло, приправленное пряными травами.