Реми кивнул, соглашаясь с последним замечанием. Ему с трудом верилось, что в стае Кетала кто-то пережил хотя бы половину его собственных страданий, иначе они просто не смогли бы широко улыбаться, весело смеяться и радоваться. Ведь самым улыбчивым и радостным всегда был именно Пустынник.
К вечеру обмен колкостями на поляне забыли, но осадок остался. Релина чаще чем обычно бросала полные подозрения взгляды на Раджи и его пятнистую подругу, Амбери держался ближе к вожаку. У костра как на ладони проступило разделение стаи: согласные с несостоятельностью старшей матери и воины уселись ближе к Раджи, остальные – их было меньшинство – заняли места около Релины. Все казались более напряжёнными, чем обычно, один Кетал словно ничего не замечал, широко улыбался, громко смеялся над пересказом впечатлений от охоты Пустынника.
– Кетал, расскажи что-нибудь, – предложил Амбери, тряхнув гривой гладких ровных белоснежных волос. В облике зверя он был потрясающе красив, с гордостью нося мех снежного волка, но сейчас сидел в развалку человеком.
– Да. Ты давно ничего не рассказывал, – поддержал красный волк, высунув язык.
– Какую-нибудь героическую легенду или придание, – согласно закивала Релина, краем глаза наблюдая за реакцией Раджи, тому идея понравилась.
– А бывают оборотни-Проклятые? – спросил Реми, желая восполнить пробел в своём знании истории.
– Это ты к чему? – смутился Кетал.
– В одних историях Гамбит – оборотень, а в других – Проклятый. Так кем же он был? – Мальчик никак не мог сопоставить факты между собой: в легендах о Разрушительнице тридевяти миров Сильване Гамбита описывали оборотнем, что легко мог затеряться в толпе людей, путешествовал с девушкой по мирам и помог отвоевать земли бывшего Ханаэша. Они составляли пару, и потому Гамбиту отводилась не последняя роль в событиях, произошедших около трёхсот лет назад. Но затем того же самого Гамбита назвали Проклятым и обвинили в скоропостижной смерти Разрушительницы, после чего, его имя вновь упоминается лишь с приходом в мир дочери Сатаны – реинкарнации Сильваны. В легендах о Демонше Гамбит всегда только Проклятый, сын демона и отрёкшейся женщины. Его описывали, как крылатого монстра с рогами и хвостом, усеянном шипами. Как не допытывался Реми в своё время у учителей гильдии воров, он так и не смог разобраться в этой тайне. Не то чтобы мальчика интересовала история, но в легендах оставалось слишком много белых пятен.
В голове юного оборотня не укладывалось, как один и тот же Гамбит мог быть парнем сначала Сильваны, а потом Дочери Сатаны, ведь вторая пришла в мир спустя сто лет. Сколько же в итоге жил Гамбит? Один это человек, или, возможно, их двое? Тогда почему оборотня обвиняли в смерти Разрушительницы?
– Ясное дело, и тем, и тем, – ответил Кетал.
– Такие разве бывают? – нахмурился Реми. Во всех легендах, что рассказывали оборотни было полно дыр и нестыковок, а иногда отсутствовала логика, мальчика всё это раздражало, он хотел высказаться, но прикусывал язык. Кто он такой чтобы поучать взрослых, настоящих оборотней? Шавка в людской конуре, сидевшая на цепи большую часть жизни.
– Демоны они такие. Любых баб совратят. А бабы, чьего народа бы ни были, все готовы тут же юбки задирать, – заявил Кетал, не расставаясь с кружкой эля. Недавно им попался торговец, которого оборотни обобрали, укатив в первую очередь бочки с выпивкой.
– Ах ты, псина! – рассерженная Релина в сердцах топнула каблучком своих сапожек по земле.
– Чо я-то сразу? Бабы все такие. Продажные. Готовы с демоном ложиться!
– Кетал, уж не по своей ли ты судишь? – крикнул Раджи, весёлый от выпивки, но не упускающий возможности задеть своих противников.
– Это же мерзко, – признался Реми.
– Демоны, между прочим, имеют почти человечью ипостась. И выглядят соблазнительно, загорелые, накачанные, не в пример некоторым обрюзглым оборотням, – Релина расплылась в довольной ухмылке.
– Говорит так, будто сама их видела, – негромко проговорила пятнистая волчица.
– Таки я уверен, она не только глядела, но и, – договаривать Раджи не стал, его молчание и многозначительный взгляд красноречивей любых слов.
– Уж всяко лучше тебя, – заткнула его Релина.
– Знай своё место, женщина! – рявкнул Кетал. Он хотел ударить чаркой по бревну, на котором сидел, но локтём задел сучок и согнулся от боли.
– Вы мужики тоже кобели те ещё! Чуть какая-нибудь Суккубка потрясёт перед вами своими прелестями, и тут же из штанов высигаете! – упорствовала и защищала весь женский род Релина. Она через глубокое декольте продемонстрировала, какими именно прелестями трясли суккубы, Реми увидел это и съёжился, опустив голову. Его снова охватила волна смущения и желания потрогать грудь женщины, узнать мягкая она или упругая.