– Плетёшь пояса из нашей шерсти, вот и плети! – Кетал напомнил человеку место и пошёл прочь. – И помалкивай.
– А ты? – спросил Реми, пока вожак не скрылся.
– Я истинный, поэтому я вожак. А ты, Волчок? С кем намешана твоя кровь? – Кетал обернулся и смотрел на мальчика в упор своими сине-фиолетовыми глазами, внушая опасность, всем своим видом говоря, кто здесь вожак и кто главный. Реми опустил голову, боясь своей дерзостью спроецировать конфликт. Он знал, что мог бы дальше смотреть в глаза Кеталу, но посчитал это наглостью.
– Все мои родственники мертвы, потому что были оборотнями, – с горечью и одновременно с гордостью проговорил мальчик.
Чем больше поколений оборотней в родословной, тем легче контролировал истинный свою звериную сущность и мог обратиться в независимости от времени суток или сезона. Истинные считались чистокровными представителями расы оборотней – знатью, и чаще всего становились вожаками стаи. Раньше. Так было до тех пор, пока люди не начали охоту на оборотней, уничтожая в равной степени и обращённых, и рождённых, и истинных.
Не только контроль над зверем становился сильнее с кровью многих поколений, но и пробуждалась магическая способность, даруемая хранительницей всех ночных рас – Персефоной.
– Значит истинный, хэ, – хмыкнул Кетал. Наваждение спало, он снова стал собой, бродягой и весельчаком, а не грозным вожаком стаи.
– Я слышал у истинных, есть какие-то скрытые способности, недоступные простым оборотням, – осторожно подал голос Гастел.
– Чем больше чистых поколений, тем ярче проявляется способность. Но вообще-то, человек, это не для твоих ушей, – опять заткнул мужчину вожак.
Он кивком указал Реми следовать за собой. Оборотни отошли от человека в глубь леса и продолжили разговор.
– Ты, вижу, не слышал о таких способностях, – больше утвердительно, нежели вопросительно молвил Кетал.
– Да. Мне об этом не говорили, – признался мальчик.
– На самом деле, способностью может быть всё что угодно, – развёл руками мужчина, не найдясь с примером.
– А у тебя есть способность? – осторожно спросил Реми.
– Есть, – Кетал почесал редкую бородку, борясь с желанием ничего не говорить мало знакомому щенку. – Я доподлинно вижу, кто лжёт, а кто говорит правду. Вообще я вижу в глазах истинные чувства и мысли. Трудно объяснить. Но есть такое, – нехотя признался он и усмехнулся. – Потому я и стал вожаком.
– Несколько раз… – начал Реми, Кетал стал серьёзным и прислушался, – Меня прятала тень. Я точно не знаю, как такое происходило. Но люди не видели меня… в упор.
Реми не знал, правильно ли он поступил, рассказав о себе Кеталу. Стоило ли доверять незнакомому оборотню? Но мальчик хотел разобраться в себе, понять, почему тень укрывала его словно плащом, а если не у вожака стаи спрашивать, то у кого ещё.
– Хм. Похоже на способность, а подробней не расскажешь? – попросил Кетал.
– Я прятался от стражников в Белом Клыке. Они ходили и светили фонарями по всем углам. Очередь дошла до угла, где прятался я,… они посветили туда ярким фонарем,… но меня не увидели, – мальчик замолчал, вспоминая те мгновения. Он так боялся стражников. Боялся, что его найдут и снова начнут подвергать мучениям в пыточной, но он спасся. Тень спасла его. – Может, конечно, свет от фонаря не осветил всё. Может, это воображение. Мне тогда было семь лет.
– Семь лет?! – воскликнул своим басом Кетал. – Семь лет! В таком возрасте способность не проявляется, обычно. – Мужчина стал тереть свою щетину на подбородке. – Обычно годам к одиннадцати, двенадцати, или позже, когда взрослеешь. Но чтобы в семь лет. Я такого не слыхал.
– Можешь не верить, – пожал плечами Реми. Возможно это никакая не способность. Он вообще не понимал, что это, почему тень приходила ему на выручку.
– Пожалуй, я верю. Я же вижу, что ты не лжёшь, – многозначительно глянув на Волчка, ответил Кетал. И всё же его очень удивило, что способность могла пробудиться у мальчика в раннем детстве.
Отгремели первые грозы, зазеленели травы, а деревья наполнились благоуханьем цветов. Прошёл праздник любования цветением плодоносных деревьев, лето вступало в свои права, несмотря на то, что по календарю значилась весна. В Аэфисе, стране ураганов и не утихающих ветров, практически не выделялись переходные сезоны, такие как весна и осень. Зимние снега и льды таяли за пару недель, на смену им приходили почки и цветы, а солнце раскаляло каменистые почвы гор до летних температур. Весной частые, внезапные дожди с грозами, охлаждали пыл земли, поливая огороды и радуя людей сочными всходами; но чем ближе подходило лето, тем засушливее становился климат, тогда обитателей надгорного края спасали вечные, не пересыхающие, ледяные ключи, берущие своё начало с горных вершин или бьющие прямо из земли. Даже в самый сухой и знойный день, находился притаившийся в тени деревьев ручей.