Рена рядом с Пустынником стояла, выпучив глаза, она не ожидала, что её семья разделится. К Релине подошла ласка, обняла старшую мать и попрощалась:
– Извини. В той стороне прячутся ласки, я хочу попробовать найти своих.
– Не извиняйся, – улыбнулась Релина. – Желаю тебе удачи. Ты обязательно найдёшь друзей!
Радья подошла к Дорелу, обняла его, пристыжено взглянула в глаза сначала Релине потом Кеталу и перешла на сторону Раджи. Практически все воины оказались на стороне матёрого волка.
Реми наблюдал за оборотнями и всё ещё боролся с желанием. Он был благодарен Кеталу за всё, но позиция Раджи и его мировоззрение больше импонировали мальчику. Он опустил голову.
Кетал не противился уходу из стаи, он попрощался со всеми, пожелал удачи и отпустил. Легко. Легче, чем ожидали оборотни. Раджи повёл свою новую стаю на восток. За ним последовали обращённые, бросая печальные взгляды на Кетала и Гастела. Дорел побежал за Раджи и скрылся в листве орешника.
Оставшиеся оборотни уставились на вожака. Тот потёр шею и развёл руками:
– Каждый имеет право делать то, что считает нужным. Прощаясь на время с одними друзьями, находишь новых. Так и живём.
– Кетал, – прогрохотал голос Севера, – если ты не против, мы с Дарой тоже пойдём.
– С Раджи? – тут же взвизгнула Релина.
– Нет, мы пойдём на запад. На родину медведей. – Мужчина обнял подругу, та кивнула, улыбаясь.
– Конечно, друзья. Я не держу никого в своей стае, всё только по собственному желанию, – заверил их Кетал.
– Можно мы с вами? – спросил юноша с ушами енота. – Там в еловом бору жила наша тётка.
– Проводите заодно переярков, – добавила Релина.
– Конечно!
Еноты ушли с медведями, на лесной опушке остались несколько оборотней и один единственный человек. Кетал улыбнулся своей маленькой стае и вдруг весело сказал:
– Наконец станет легче дышать! А то эта напряжёнка последних недель, я думал Раджи никогда не решится.
– Теперь остались только самые близкие друзья, – подхватила Релина.
– Пустынник уже вполне может считаться воином и загонять, да и щенки наши большие, пора учиться ответственности. Меньше народу – больше воздуху. Больше свободного места, чтобы развлечься. – Вожак схватил за бёдра свою подругу и страстно поцеловал. Женщина не сопротивлялась и обвила руками его шею, зарывшись пальцами в чёрных кудрях.
– Оскар, почему ты не пошёл? – спросил Гастел.
– Ну ты скажешь, я люблю выпить и покутить, – широкая улыбка осветила лицо верзилы. – К тому же мои полосатые родичи обретаются где-то на юге. Там их и поищу, пока будем идти.
Релина с Кеталом упорхнули в лес, спрятавшись от любопытных глаз, решив наконец уединится. Раздался топот, с которым в стаю вернулся одноухий волк. Амбери потрепал его по холке.
– А вы что же думали я с Раджи пойду? – весело осведомился Дорел.
Оставшиеся оборотни отправились на охоту, наловив к вечеру птицы и загнав пару мелких кабанчиков, устроили пир из того что удалось раздобыть. Рена с помощью Амбери натёрла мясо пряными травами и запекла – частично спалив, частично не дожарив для первого раза. Больше никто не делился на группы, все сидели вместе и вместе болтали. Вечера у костра стали душевнее.
Кетал с Релиной не возвращались, но сытые оборотни не переживали, давая взрослым шанс провести время наедине. Пустынник в виде волка чесал спину о землю, перекатываясь и сверкая светлым животом.
– Скорее бы у меня появилась девушка. Хочу страстную ночь любви с горячей аппетитной волчицей, чтобы с длинными ногами и сочными округлостями.
– А я предпочёл бы маленькую, – витая в своих мыслях, тихо поделился Амбери.
– Я люблю пухлых, – признался Оскар. – Чтобы пончик такой, ложишься на неё, мягкая и нигде кости не колются.
– Перина что ли? – поднял морду Пустынник и схлопотал оплеуху.
– Я предпочитаю подтянутых, но чтобы ямочки на щеках, когда улыбается, – мечтательно протянул Гастел. – О, просто балдею от этих ямочек.
Реми скривился, мужчины, мечтающие о глупых девчонках, что может быть хуже? Он мельком глянул на Рену, та закатила глаза, слушая оборотней, и пошла спать.
– Когда очаруетесь будет всё равно ямочки у неё, пончики или кости, – усмехнулся Дорел. Все замолкли и покосились на него. Его пара погибла от рук людей. От предка своего Вульфига оборотни унаследовали моногамность и чаще всего, теряя суженую, не могли вступать в любовные отношения с другими. Очарование – особый вид любви, питаемый оборотнем к партнёру – заполняло сердце лишь раз за всю жизнь.
Утром Кетал и Релина присоединились к стае безумно довольными, глаза их не просто сверкали, а горели, и светились. В волосах женщины застрали листики и веточки, которые вожак то и дело доставал, приближаясь к своей любимой, за что получал очередную лучезарную улыбку. Кетал не стал отходить далеко от города, он приноровился грабить деревенских торговцев, поставлявших товары в Белый Клык. За грабежами и неустанными празднествами в стае, подошёл черёд Дня Середины лета.