Миазмы зла проникали в разум людей, что решались задержаться в Сейтан Хейме, отравляли его и сводили с ума. В городе демонов могли жить лишь ашуры, их прямые потомки, но и те создали свою деревню поблизости, а не в самой мрачной расселине. За неимением земли пригодной для постройки домов и пахоты, люди тоже были вынуждены построить деревню рядом с Сейтан Хейм и ашурами. Горные территории Аэфиса не давали жителям страны развернуться, тесня их друг к другу и заставляя жить бок о бок.
– Потому он и начал мост крутить. Да этот Оскар давно уже того, – поддержал Дорел.
– Вот тебе и был на мосту, – тихо высказался Гастел, но оборотни услышали и покатились со смеху.
Приближаться к Сейтан Хейм на опасное расстояние оборотни не стали, как и задерживаться в окрестных деревнях. По дороге они долго спорили о здравомыслии местных крестьян, что не убоялись соседства ашур и проклятой расселины.
– Не так уж и близко они построились к Сейтан Хейм, – упорствовал Гастел.
– Сейчас мимо расселины пройдём. Волчок, представляешь, когда-то давно здесь была Сильвана-объединительница, – игнорируя главную тему спора, заметила Релина.
– Да кому оно надо! И хватит спорить о здравомыслии крестьян. Там впереди рай – маковое поле! – Кетал влез в оба разговора.
Вожака поддержали ребята, предвкушая будущее веселье. Реми нахмурился, он был не в восторге от мысли задержаться близ проклятой расселины и поселения ашур. Кто знал, что на уме у этих рогатых потомков демонов, что своим видом напоминали чертей.
Стая же взбодрилась и обсуждала, способы извлечения макового молока. Реми повесил нос, одной недели Кеталу не хватит и мужчина захочет задержаться ещё. Именно из-за макового поля, которое в прошлом приметил чёрный волк, стая решила не делать большой крюк в обход Сейтан Хейма.
– Волчку надо показать вечный шрам Аэфиса, доказательство могущества Сильваны-объединительницы, – говорил Кетал, оправдывая желание пройти рядом с проклятым местом.
– Да-да, – бурчала в ответ Релина. – Кому-то просто не терпится налакаться маковым молоком.
Стая спускалась в седловину, поросшую редкими кустами фатили. Кусты расступились, и взору Реми предстала расселина: чёрная длинная поперечная дыра огромных размеров, спускавшаяся по соседнему склону и пролегающая по ущелью; кривые края напоминали рваную кожу свежей раны – отвратительный пролом в теле мира. Спустившись ниже, мальчик разобрал постройки: перевёрнутые дома, увенчанные конусообразными крышами с завершенными остроконечными шпилями башенками, спадающие в утробу дыры – Сейтан Хейм. Чёрный город, точно утроба зла, проявился в расселине, демонстрируя свои стрельчатые своды, по стенам увитые скульптурным ажуром; огромное количество окон и арок, вытянутых меж рельефными колоннами; перевёрнутые аркбутаны, поддерживающие всю конструкцию зданий, свисавших с края ущелья. В свете дневного солнца поблёскивали лишь редкие инкрустированные металлом шпили. Реми вытягивал шею, вглядывался, но смог разглядеть нижние ярусы, слишком глубоко они погружались в провал. Мальчик видел такие же перевёрнутые здания в Озоне и в Искре, только в тех городах всё не выглядело столь зловеще, наоборот дома парили и создавали иллюзию воздушности. В Сейтан Хейме всё было выполнено из чёрных материалов, в мрачном стиле, с одной целью – внушить трепет перед демонами, показать их устрашающее величие.
Через расселину протянулись мосты, вовсе не навесные, как заметил Реми. Мосты, не хуже зданий украшенные пинаклями и балюстрадой из остроконечных элементов, ровные или слегка изогнутые, как арки, не только соединяли края расселины, но вели к большим строениям, заменяющим площади.
Зловещее место, поражающее своей мрачной красотой и величием. Оно словно тонуло в облаках тёмной ауры, внушало опасение и в тоже время вдохновляло своей проработанностью.
Кто сказал, что демоны не могли создавать, лишь уничтожать и разрушать? Если этот город построили они, то их дару мрачного созидания можно лишь позавидовать. Мысленно восхищался мальчик. Он обвёл взглядом края расселины, здания и… заметил фигурку, облокотившуюся на острую балюстраду.
– Там на мосту кто-то есть, – перебил всех Реми.
– Парень, такого просто не может быть. Это место проклято, вокруг разливаются миазмы зла. Любой задержавшийся близ расселины сходит с ума, – скептически прокомментировал Кетал.
– Но там стоит кто-то. Это девочка! – Волчок продолжал упорно всматриваться в фигурку человека. Она стояла на мрачном чернокаменном мосту и смотрела вниз, в бездну, слегка перегнувшись через балюстраду, её тёмные волосы трепал ветер. Одетая в крестьянские лохмотья, она выделалась в этом зловещем пейзаже, как кошка среди волков.