– И всё. Сгорел малый. Его друзья и маг Огня только и услышали, что душераздирающий вопль Гарри, – развел руки мужчина.
– Что за фигня? – опешил Дорел. Кетал откровенно смеялся, согнувшись пополам.
– Ну как что за фигня – всё. Конец истории, сгорел пацан, – пожал плечами Гастел.
– Но почему? Ведь мазь… – недоумевала Рена.
– Там же было оторванное «од». Одноразовая мазь! – пояснил наёмник.
– Что за одноразовая мазь? Таких не бывает! – возмущался Дорел, вставая и расхаживая по поляне.
– Ещё как бывают! – настаивал человек. – Воины Муарака их используют на всякий случай, если вдруг, какой криворукий маг не туда пальнёт заклятием или промахнётся со стеной. Просто смиритесь.
– Дурацкая история какая-то, – заключила девочка.
– Зато реалистичная. Пошли, пацан. Хватит прохлаждаться. – Гастел встал и зашагал в чащу леса, подальше от стаи.
– А в чём суть? – не удержался Реми, когда они отошли на достаточное расстояние от продолжающих спорить и недоумевать оборотней.
– Суть в том, что профессиональный убийца не лезет на рожон. Он должен сперва изучить своего врага, его способности, обдумать все варианты, просчитать ходы. И только потом действовать. А не как Гарри: нашёл мазь и сразу мазаться. Сперва нужно изучить свойства, определить из каких трав создана мазь и для каких целей, есть ли побочные действия, какие. Запомни это, пацан, жизнь спасёт, а может и не раз. Человек с зубочисткой может быть слаб, но если этот человек – убийца, тебе несдобровать.
Реми обдумал слова Гастела. Гарри действовал неосмотрительно: мазь могла вызвать аллергическую реакцию, или проявить себя побочные действия; ко всему прочему земич даже не подумал о значении оторванной надписи «од». Мальчик оценил достоинства аналитического склада ума и метода дедукции. Если он хотел выжить в этом мире, стоило научиться замечать все мелочи и делать из полученных наблюдений правильные выводы.
Вдоль ущелья по дороге, с одной стороны обрывающейся вниз, а с другой плотно прилегающей к отвесной стене скалы, ехал верхом на сером олене мужчина на вид лет сорока, одетый в дорогую, но не броскую одежду купца. За седлом, плотно привязанные, покачивались в такт движениям животного несколько набитых мешков. Путник торопился, но оленя не загонял, бодрой рысцой он приближался к концу выступа, за которым начинался пологий склон и редколесье. Он не знал, что там, среди редких деревьев и густых кустарников, в размашистых листьях лопуха и высоких побегах сергибуса притаилась стая волков.
– А вот и он, – тихо, так что слышал его лишь серый переярок, залёгший на изготовке в крапиве рядом, прошептал огромный чёрный волк. Серый дёрнул ухом и уставился на показавшегося из-за выступа скалы путника. Ветер подул из ущелья, унося запах хищников прочь.
Олень насторожено прядал ушами, но, осматривая местность и принюхиваясь, также, как и его всадник, никого не замечал, а потому продолжил свой путь.
– Сейчас! – так же тихо сказал вожак и одним пружинистым прыжком преодолел всё расстояние от укрытия и до путника, свалившись на дорогу перед купцом сверху.
Волки, спрятавшиеся и доселе абсолютно невидимые, вылетели из травы и кустов, окружили оленя и его седока и стали злобно рычать, скаля зубы.
– Святые небеса! Волки! Огромные. Что делать? – верещал напуганный седок. На его боку висели потёртые в боях нунчаки, но тянуться к ним путник не торопился. Он замер и, наконец, замолчал, старалясь подавить страх. Олень опустил голову, угрожая передним волкам ветвистыми рогами, но сзади подходили другие. Хищники приближались, мужчина сообразил, что перед ним не простые волки, ибо в холке они доставали до морды серого оленя, а значит, были, чуть едва не с человека ростом.
– Хватай, – расслышал мужчина людскую речь в волчьем рыке, и четверо огромных волков схватили оленя за ноги.
– Звери! Оборотни! – поняв, что не доберётся до места назначения целым и невредимым, человек схватил нунчаки и принялся неуклюже ими размахивать.
Чёрный, как уголь, волк поднырнул под очередным взмахом палок и схватил мужчину за руку. Дёрнул. Раздался хруст. Глаза путника сперва округлились и чуть не вылезли из орбит, а в следующую секунду он надрывно закричал. Крик разнёсся далеко по ущелью, но вскоре затих вместе с затихшим человеком.