Заказанная женщина, шпионка, продавшаяся Касмедолии и ставшая перебежчицей, не желала расставаться с жизнью. Кто-то предупредил её о нападении, и она подготовилась к встрече с убийцей, она пряталась, постоянно двигалась, не давая Реми прицелиться, петляла и отбивала иглы и дротики. Оборотню пришлось показаться и напасть на женщину открыто. Он нарушил правило, но полагал, что справится с человеком, однако жертва не сдавалась. Она почти достала убийцу, оцарапав ему ногу, а потом навалилась всем весом, желая прижать парня к земле.
Реми сбросил с себя женщину, порез на его ноге сросся быстро, но жертва не дремала. Она швырнула в убийцу мусорную урну и забежала в заброшенный магазин.
Впервые Реми упустил свою жертву и был вынужден отступить после первой неудачи. Убийцы так не поступали, он нарушил ещё одно правило. Второго шанса может не представиться. Хорошее убийство – внезапное, быстро и чистое. Реми сверкнул глазами в тёмном переулке и пошёл по следу жертвы, стараясь взять её след. В магазин он за ней не последовал, бесшумно передвигаясь, убийца забрался на крышу здания и заметил женщину, забежавшую за поворот.
Она расслабилась, полагая, что за одну ночь на неё не нападут дважды, и пыталась выйти к обжитым кварталам, держась ближе к страже. Реми, перебегая по крышам, догнал женщину и спрыгнул прямо на неё. Та не ожидала нападения сверху, приложилась лбом о мостовую и не смогла защититься. Она не успела вскрикнуть, как холодное, острое лезвие прошлось по её нежному горлу.
Реми хотел было подняться и уйти, как вспомнил о своей репутации. Он должен что-то сделать! Как-то начать серию. Что-то оставить! Что?!
Взгляд метался по сторонам. Идея! Нужна идея! Прямо сейчас! Он так долго обдумывал свой стиль, что забыл все интересные действия, которые приходили ему на ум. В голову лезла только всякие глупости: отрезать палец, выдрать ноготь – истязания кошками оставили глубокий след в памяти Реми.
Тут взгляд его упал на вывеску ближайшего дома: колода карт и кружка, нарисованные на потёртой дощечке. Паб с играми, в таком когда-то засиживался и богател Реми.
Карты! Вот оно!
Парень вспомнил о своей жертве, взял её запястье и вырезал на нём ромбик.
Вот так! подумал Реми и скрылся в ночи.
Вот так? Вот так?! думал оборотень, возвращаясь в Искру на дирижабле. Что я сделал? Что за ромбик? Никто же не поймёт! Да ещё на руке! Никто даже не заметит. Да и что это значит? Убийца – ромбик? Что из ромбика вообще можно придумать?
Реми не обращал внимания на стоящих рядом магов, стражников, людей, на пейзаж внизу и холод. С виду он задумчиво смотрел перед собой, но в сердцах он рвал на себе волосы от собственной глупости.
Цет отреагировал как всегда сухо. Он долго рассматривал донесение шпионов, в котором не без внимания остались промахи Реми на задании, но ассасин по этому поводу ничего не сказал. Спустя несколько напряжённых минут, он произнёс:
– Одно убийство ещё не серия. Закономерность выведут через два, три заказа. Не забывай свой стиль.
– Да, – Реми ожидал недовольства Цета, высказываний о промахах, холодного замечания о правилах убийства, порицания халатности.
– Всё же, что ты подразумевал? – поинтересовался Цет, держа сцепленные пальцы под подбородком. Реми не предполагал, что ассасина могла заинтересовать идея молодого убийцы.
– Это буби. Карточная масть.
– Хм, интересно.
Возблагодарив Персефону за то, что не вырезал на руке жертвы червовую масть, оборотень пошёл в свою комнату. Ему нужно обдумать, как следует, свою будущую репутацию, но он очень устал.
Вскоре в Аэфис-на-Ханаэш пришла весна, снега таяли, журчащими ручейками стекая в низины гор, сливались с реками и озёрами; почки на деревьях раскрывались салатовыми листочками, а вишни, яблони, груши, сливы и другие плодоносные деревья готовились поразить округу своим цветочным нарядом.
Цет оказался прав: череда убийств породила серию, и на листовках розыска появилось новое имя – Джокер. Почему именно джокер, Реми не понял. Джокер – одна из главных карт в колоде, он бьёт козырного туза, но всё же прозвища Туз или Картёжник подошли бы больше. Джокер звучало тоже не плохо, тем более именно джокер появился, когда Реми, поддавшись порыву, провёл рукой по карте и выиграл партию с Хаартом. С этой картой связан один из переломных моментов жизни оборотня, и вот теперь он стал Джокером.
Помимо нового имени на газетных листах, ползли слухи о некоей Тени. Из слов очевидцев Реми заключил, что Тенью тоже является он, вот только люди рассказывали о тёмной, смазанной, полупрозрачной фигуре, что спустилась с ночного неба, ровно в полночь, коснулась женщины и растворилась, словно не бывало. Мёртвое тело нашли ближе к утру, и по слухам оно было девственно чистым, и лишь спустя время проявился знак на руке.