Реми насторожился, бабка знала, что он оборотень. Хотя, подумал убийца, кто бы ещё откинулся от серебра? Наверно даже младенец догадался бы. Но ведь в ноге капкан. Может, я просто кровью истёк?
– Спасибо, – выдавил из себя Реми.
– Надо же, благодарный какой. Ты вот лучше скажи, ты же рождённый, не тупая зверюга, как вообще в краю нашем оказался, да ещё капкан с серебром не приметил? В надгорье же оборотни живут. Там вас приняли. – Хозяйка домика, закончив расставлять баночки, села в кресло-качалку и взяла вязание. Из хитросплетения ниток Реми не догадался, что мастерила женщина.
– Там нет … жития, – с каждым словом речь парню давалась легче. Когда он не напрягал тело, мог спокойно лежать, не болея приступами тошноты и слабости. Нога, попавшая в капкан, сильно тянула, но чувствовать странное напряжение в ней приятнее, чем онемение по всему телу.
– Что за отвар? – решил выяснить оборотень.
– Серебреный дух из тебя изгоняет, – не отрываясь от вязания, сообщила женщина.
– Полынью? – недоумевал юноша.
– Чистотелом, – пояснила хозяйка. – Капкан в ногу глубоко вошел, и ты сильно отравился аргентулом. Так бы и помер там в лесу. Может, дожил бы до прихода охотников, они бы добили. Я тебя пожалела. Ты ж не обращённый, это сразу видно. Тех зверюг не жалко, они без разума совсем. А ты нормальный, да и малой, худющий, ну, я тебя и подобрала. Капкан сняла и теперь чищу тело от серебреного духа. У тебя там листвы в рану забилось, я уж думала гнойник будет. Надеюсь, за помощь ты мною не откушаешь, – весело подмигнула женщина.
Реми проигнорировал последнее замечание. Он не был поклонником человеческого мяса, другое дело с Кеталом за компанию, или когда на грани голодной смерти. Но когда был выбор, оборотень предпочёл бы оленину, а не земку, да ещё старуху. Пытливый ум убийцы, натренированный замечать мелочи, обратил внимание на другое:
– А как донесла меня сюда?
– Спи, давай. Растрепался. – Хазяйка отложила шитье, тень и свет выделили сеть морщин на её лице, превратив в старуху. Она провела рукой перед собой, и Реми сморил сон, внезапный и неуклонный.
Очнувшись во второй раз, оборотень почувствовал себя гораздо лучше. Он смог сесть и внимательно осмотреть дом и свою ногу. Всюду висели длинные занавески из плотной ткани, разделяя дом на зоны: общую с кухней и прихожей, отдельную спальню хозяйки и ещё одну, закрытую, разглядеть которую, не вставая с кровати, парень не мог. Кушетка, на которой лежал Реми, тоже отделялась занавеской, наполовину задёрнутой. Очевидно, этот закуток служил приютом для незваных гостей, таких как раненый оборотень.
Нога выглядела очень хорошо: регенерация медленно сращивала края раны, кровь не сочилась; нагноений, о коих предупреждала женщина, Реми не увидел. Компресс помогал. Стоило убрать его, как яд с кровью разливался по телу, причиняя боль и слабость. Смоченная в отваре трав тряпка, как магнит вытягивала аргентул из тела. Скоро последние отголоски отравления исчезнут, и сила с бодростью вернуться в полной мере. Как назло Персефона отвернулась от мира и не проливала магию на оборотня.
– Бабка, а ты ведьма? – осмотрев рану, поинтересовался Реми. Его настораживали знания и умения земки. Ведьм он ненавидел, после приюта и той мерзкой старухи, что своими мучениями довела Сима до смерти.
– Какая я тебе бабка?! Ах ты, пёс невоспитанный! – протирающая в это время стол хозяйка огрела нахального оборотня грязной тряпкой несколько раз. – Да я ещё в самом соку!
– Ладно! – руками закрываясь от грозного оружия земки, недовольно заорал оборотень. – Сочная женщина, так ты ведьма? – глаза подозрительно сверкнули.
– Из твоих уст… сочная женщина… как блюдо звучит, – опешила хозяйка дома. – Не ведьма я. И нечего тут глазами сверкать! Ведьмы злые, они о себе только заботятся. А я – Ведунья, я ведаю и веду. И травы знаю. А как не знать, я же всё ведаю.
– А меня куда поведёшь? – продолжая с подозрением смотреть, осведомился Реми.
– В будущее тебя веду, а то не видишь. А сам ты давно уже тропою мести ведёшь себя в Ад. – Ведунья покачала головой, – плохо это.
Отвернувшись от неё и призадумавшись, Реми успокоился. Может он и вёл себя в Ад, но по дороге с собой прихватит как можно больше ублюдков.
– А капкан куда дела? – неожиданно бодренько ухмыляясь, сменил тему оборотень.
– Как куда. Себе припрятала. Серебро нынче в цене, а тут килограмма три не меньше, – по-хозяйски подсчитала ведунья.
– Ты же в лесу всё ведаешь, зачем тебе деньги? – не унимался с ехидством юноша.