Незнакомец предлагал не просто работать на него, он манил целью, ответами, шансом сделать нечто больше, чем просто убийство, нечто новое, захватывающее, опасность, хождение по острию ножа, танцы со смертью, но главное смысл и мотивацию. Вместе они свершат что-то выдающееся, положат конец тирании и несправедливости.
Реми не мог выплыть из окутавшей его черноты воронёного плаща Карасу, его разметавшихся на груди волос, из глубины его затягивающих чёрных глаз, из объятий ворона, что тот сомкнул за спиной оборотня. Убийцу окутали слова, проникли в разум, бороться с ними он не мог, они летали, кружили, звучали вокруг, а тьма сгущалась, иссиня-чёрные перья смыкались, подхватили Реми и подавили сопротивление.
«Ты сможешь отомстить всем: людям, стражникам, магам, правительству, всему Аэфису» звучало в голове оборотня его собственным голосом. «Ты сможешь изменить мир, перестроить его под себя. Ты создашь страну, где сможешь назваться своим настоящим именем и не бояться; страну, где не будут страдать дети и умирать друзья; страну, которую назовёшь домом».
– Хорошо. – Реми сдался. Больше всего на свете он хотел бы обрести дом. Дом, где бы его ждали и радостно встречали и любили.
Наваждение отступило, Реми смог собраться и вернуться к своей прежней личине не доверяющего никому убийцы. Сверля взглядом знакомца, Реми сквозь зубы добавил:
– Я пойду за тобой, но я сам буду решать, что мне делать и когда, – поставил своё условие оборотень.
– Я думаю, мы сумеем прийти к компромиссу. И ещё кое-что, – Карасу поднял свой длинный изящный палец.
– Что?
– Мне не нужен Джокер, мне нужен Тень, – недобрая улыбка расползлась по лицу юноши, оборотень увидел собственное отражение в чёрных глазах таинственного незнакомца.
– Тогда я стану Тенью. – Глаза Реми полыхнули зелёным огнём.
Тень
– Ты завершил все дела в Искре? – поинтересовался Карасу, гипнотическое давление отпустило, и оборотень ощутил себя слегка потерянным во времени и пространстве. Он изогнул бровь, глядя на собеседника. Чёрный ворон слетел с плеча юноши и закружил над ними в ночной тиши. – Покончи с делами сейчас и отправимся в путь, – предупредил молодой человек.
– В тюрьме у меня забрали плащ и оружие. Без них непривычно, – признался убийца.
– На том сторожевом посту? Пойдём, заберём, – пожал плечами Карасу. Он решал всё быстро и не давал времени задуматься, либо растягивал слова и погружал сознание собеседника в тягучую массу собственного сознания.
– Мне что, возвращаться туда? – опешил Реми.
– Да, – коротко бросил юноша.
– Я оттуда сбежал, не просто так. Меня посадят, как только увидят, – напомнил оборотень, нахмурившись.
– Нет, – развернувшись в сторону поста, отмахнулся юноша.
Голова Реми шла кругом: как он мог вернуться к стражникам и избежать наказания за побег. Карасу держался настолько легко и уверенно, что оборотень замер.
– Так ты идёшь? – не обращая внимания на пристальный взгляд Тени, осведомился юноша.
– Ты спятил?
– Один я не пойду, это твои вещи. К тому же лень делать круг, – честно признался Карасу.
Реми не мог придумать ничего лучше, как послушать незнакомца и возвратиться с ним в сторожевой пост.
– Если меня посадят, уж поверь, я найду способ добраться до тебя, – посулил Тень. Карасу ничего не ответил и пошёл вперёд, убийца опустил взгляд и заметил из-под подола чёрного балахона концы серебристых лент – отличительного знака мага Воздуха.
Маг Воздуха? Что за?!
Распахнув двери сторожевого поста, маг зашёл внутрь, его балахон раскрылся от резкого жеста, сполз с плеч, повиснув на локтях, и открыл взору тёмно-фиолетовую мантию мага Воздуха с насыщенным синим отливом. Маг гордо прошествовал внутрь, словно к себе домой, и осмотрелся. Стражник опешил от подобной наглости, заметил ленты и преобразился: приосанился, подбежал к Карасу и осведомился, по какому поводу благородный маг посетил сторожевой пост. Реми стоял чуть в стороне за спиной мага, но пернатый не обращал внимания на оборотня и в упор его не видел.
– Недавно вы задержали типа, отравляющего воздух, – небрежно бросил Карасу. Голос его взлетел стаей воронов и заполнил всё помещение, чёрными перьями окутывая разум стражника и застилая его глаза.