– Они должны вспомнить, что завещала нам Сильвана – страну для всех рас. И раз Совет не понимает обычных слов, мы напишем их кровью! – заключил Карасу.
Реми слушал тираду молодого человека и проникался чем-то вроде уважения к нему. Возможно, вместе они достигнут справедливости, смогут изменить мир, сделать его по завету Сильваны доброжелательным ко всем расам.
– Вместе мы изменим этот прогнивший мир! – Карасу в запале речи встав со стула, в упор посмотрел на убийцу. Чёрная мантия за его спиной шевелилась, свет померк. Убийцу затягивала тьма, уши заполнило шуршание крыльев и голос, продолжавший отражаться от стен и потолка, чарующий, гипнотический голос, он звучал и звучал, повторяя «вместе мы изменим мир», «вместе». Что-то происходило вокруг: каркали вороны на подоконнике; их глаза такие же чёрные, как у Карасу блестели и внимательно наблюдали за Реми. Стоило взглянуть в глаза магу, как чернота поглотила оборотня.
Реми тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он сдавил пальцами переносицу и осознал, что забыл половину из того, что говорил Карасу, осталось лишь уверенность в его правоте. Убийца понимал, что впервые встретил человека, чьи интересы перекликались с его собственными, кто хотел лучшего для мира, для оборотней, и кто при этом имел влияние в обществе, а также обладал подходящими качествами, чтобы добиться цели.
Реми поймал себя на мысли, что Карасу возможно единственный маг, за которым он готов пойти куда угодно и убивать по его приказу.
Дурак! Рано делать такие выводы. Ты не знаешь этого типа, не знаешь, что у него на уме. Красивые речи ещё не всё, нужно подкреплять их делом! Вот на дела этого парня и посмотрим.
Карасу не притворялся дружелюбным, добрым и благочестивым, он был высокомерным, самовлюблённым и язвительным, он не подстраивался ни под кого и оставался искренним в проявлении своего характера. Реми понравилась эта черта мага. За свою жизнь он повидал разных людей, и насмотрелся, как притворные благодетели со слащавой улыбкой насиловали детей, били учеников и морили голодом товарищей.
– Будь осторожен с магами, – неожиданно сменив тему, продолжил темноволосый юноша. – Одна ошибка может стать роковой. Лучше всего действовать неожиданно, убивать их с расстояния, и не давать запомнить лицо. Маска в этом случае не поможет, маги видят сквозь предметы, как люди сквозь стекло. Не пытайся во чтобы то ни стало завершить дело с первого раза, если попался магу. Лучше беги. Если с первого раза убить мага не вышло, не повторяйся, придумай новую уловку. Самое действенное средство – обездвижить мага, но и самое сложное.
– Ты учишь меня убивать магов? А сам не боишься быть убитым, – ядовито осведомился Реми.
– Поверь, это не так просто, – самоуверенно закончил маг.
Реми сверкнул глазами, в гильдии убийц его учили таким способам убийства, о которых простой маг не мог и подумать. Карасу следовало поостеречься. И всё же убийца запомнил советы мага.
– Как же скрыть лицо, если маги видят сквозь?
– Я поразмышлял об этом по дороге и придумал кое-что. – Карасу изящным жестом вынул из-под чёрной накидки ремешок и лёгким жестом отправил его убийце. С внешней стороны чёрную, бархатистую кожу покрывали клёпки и небольшие шипы, на внутренней, мягкой стороне виднелись руны, что цепочкой тянулись от края до края. Небольшой ремень мог обхватить разве только шею, как ошейник.
– Ты издеваешься? – Реми перевёл недовольный взгляд на мага. Карасу посмеялся, своим поведением он нарывался на отравленный кинжал в спину. Неужели он рассчитывал, что Реми, истинный оборотень, наденет ошейник как послушная собачонка?
– Серьги малы, на них не поместились бы все руны, а носить их следует ближе к лицу. Я не ювелир, – развёл руками Карасу, – к тому же я торопился. Реми наградил его испепеляющим взглядом. – Если не хочешь, чтобы ассасины тебя нашли, как только ты покинешь замок – надевай, – испытующе глядя своими чёрными глазами, проговорил маг.
Реми осмотрел ошейник. Отвратительно! Как он мог прийти к такому? Носить ошейник – позор для гордого волка. Могу ли я считать себя гордым волком? Я терпел гораздо большее унижение, что такое ошейник в сравнении с плёткой и трусостью. К тому же на меня уже надевали ошейник прежде, железные кандалы в тюрьме Белого Клыка. Тогда никто не озаботился мягкой подкладкой. Реми застегнул пряжку и решил, что ремешок лишь символ, настоящие цепи связывали его с гильдией убийц. Если ошейник поможет избежать встречи с ассасинами и возращения в гильдию, оборотень будет его носить. К тому же ремень скрывал старые шрамы от железных оков – позора прошлого. Надеюсь, это сработает.