Реми спрятался за деревом и взмолил тень о помощи. Внезапно он резко провалился куда-то во мрак, уже думая, что маг достал его. Да где я теперь-то, чёрт подери?! Забери Сатана эту чёртову магию! Что происходит, где этот проклятый маг?! Тут же перед ним возникла спина мага, стоящего на ветке с огромным шаром бьющих в разные стороны молний. Маг растерянно озирался вокруг и, кажется, не мог найти убийцу.
Реми потянулся к магу и, сделав шаг, оказался ровно за его спиной. Не теряя времени, воспользовавшись своей немыслимой удачей, Реми по рукоять вогнал нож в спину Эдуара и прошептал:
– А что если твой заказчик маг Воздух?
– Гкхе, – кашлянув, маг повернулся к убийце лицом, сфера молний разлетелась и погасла, руки упали, из спины продолжал торчать нож, а в глазах читалась некоторая растерянность, но слова излучали уверенность, – я ожидал такого ответа. Тогда чего он боится? Пусть придёт и наденет Венец.
Реми растерялся.
Маг сложил два пальца перед собой и рявкнул «Снятие». Тень выхватил второй кинжал и вонзил магу в грудь, но никаких заклинаний не последовало. Наоборот, спала неведомая пелена с глаз парня, мир внезапно стал тусклым и обычным, таким, каким был всегда. Потеряли часть красок кроны деревьев, побледнело небо, словно глаза оборотня помыли с мыльной травой. Разум его очистился и прояснился. Звенящие слова Карасу замолчали, оставив после себя угнетающее чувство пустоты и лжи.
Реми смотрел на мага и не понимал, что произошло.
– Что ты сделал со мной? – убийца встряхнул Эдуара.
– Я освободил твой разум от оков гипноза, – кровь пузырилась на его губах. – Ты служишь трусу, магу Воздуха, который боится заглянуть в лицо своему страху. Боится прийти в Башни и заявить совету и Поднебесному Правителю о своих требованиях. Он боится судьбы, боится мира и боится нас. А иначе, зачем он убивает магов Воздуха? – медленно говорил мужчина охриплым голосом, кровь тонкой струйкой потекла из его рта. На тёмной мантии расплывалось алое пятно, воздух наполнился запахом железа.
Реми слушал отповедь Эдуара и путался в собственных мыслях. Почему, в самом деле, Карасу просто не попробовать надеть Венец Времён? Если он изменит свой вид, значит, маг достоин власти. Неужели он боится? Боится, что не достоин? Или чего-то ещё?
– Что он пообещал тебе? Равенства и братства? Думаешь, если один жадный до власти маг Воздуха сменит другого, что-то изменится? – пока маг говорил, его ладони покрыл белёсый светящийся туман, будто воздух стал плотнее. – Он владел твоим разумом, а ты слишком слаб чтобы противиться внушению.
Медленно прикрывая веки, теряя сознание, маг вложил все силы в последний рывок. Стремительным выпадом он воткнул ладонь прямо в живот Реми. Убийца согнулся. Острая как хорошо отточенный кинжал рука мага почти насквозь пробила плоть. Горячая кровь потекла из раны по руке Эдуара, он вырвал руку и ухмыльнулся. Реми выплюнул кровь изо рта и отшатнулся. Края раны медленно стягивались, новая кожа нарастала и бугрилась. Маг заметил это, его глаза расширились, он удивлённо прошептал «оборотень», но Реми в туже секунду воткнул в него ядовитые иглы.
– Глупец, – хрипел маг, яд мгновенно распространялся по телу, убивая мужчину. – Неужели ты думаешь, что человек встанет на сторону оборотней?
Тело мужчины обмякло и свалилось в руки Реми. Парень отпихнул от себя мертвеца и тот упал на ветку, торс перевесил и Эдуар рухнул на землю с глухим ударом. Реми сел, облокотившись на ствол и сжимая собственную рану рукой. Рана медленно срасталась. Какой бы быстрой не была регенерация оборотней, чтобы залечить такую большую рану необходимо время.
Миллионы вопросов роились в мозгу убийцы. Маг сумел разгадать, что за Полуночной Тенью стоит наниматель. Более того, он сумел догадаться об истинности намерений Карасу, о которых Реми, работающий непосредственно на него, даже не подозревал. Маг сказал, что очистил разум Реми и это походило на правду. Мир потускнел, стал обычным, таким каким был всегда. Не было больше подъёма в душе оборотня, убийство не принесло услады, он не чувствовал ничего. Опустошённый, с болящей раной в животе, но с чистым разумом. Все слова Карасу внезапно приобрели иной смысл. Идея справедливого мира показалась вдруг такой утопичной и бредовой. Почему раньше Реми не понимал этого? И чего на самом деле добивался Карасу? Неужели он хочет стать новым Поднебесным Правителем? Почему же тогда он не пойдёт в Башни, как предложил маг, и не наденет Венец? Он боится, что не достоин? Карасу боится? Не похоже. Но как ещё объяснить то внушение, которым он забивает головы собственных подчинённых? Он боится, что его идея никому на самом деле не нужна. Никто не пойдёт за ним по собственной воли и потому навязывает свою? Может как маг он вовсе не так уж и силён? И как оратор тоже? Легче с помощью магии внушить всем свою волю, чем доказывать правоту своих убеждений?