Реми понял, что ещё немного и амулеты обратятся в прах под давлением такой неудержимой мощи.
– Ты прав, – хрипло ответил Реми, вжавшись в стул. – Я отправлюсь на следующее задание.
Карасу не торопился прекращать свои мерзейшие манипуляции с пространством, он долго изучающе смотрел на убийцу, пока на лице мага не расплылась самодовольная ухмылка. Мир остановился и замер, вновь став привычным унылым местом.
Реми готов был выполнить, что угодно, убить кого угодно, лишь бы сбежать из кабинета Карасу, подальше убраться от мага и его проклятого замка. Никогда до этого оборотень не сталкивался со скрытой магией: одно дело видеть смерчи, ледяные бури, противостоять сферам жидкого огня; но совсем другое, когда собственную волю подчиняли и сражение шло где-то в подсознании. Реми не мог швырнуть иглу, спрятаться, сбежать, он вообще не мог двинуться под действием магии Карасу. Но теперь, после того, что он видел, у оборотня не осталось никаких сомнений – Карасу использует гипноз.
Реми снова должен был подчистить хвосты мага, на этот раз сбежала ашура. Из-за своей внешности – у ашур на голове росли небольшие рожки, которые они ещё могли спрятать под шляпой, но вот длинный хвост с пикой выдавал в них представителей нелюдей – она не стала бы покидать Аэфис. Шайра – она несколько оборотов работала на Карасу, хотя в скальном замке оборотень видел её всего пару раз. Она любила выпить и приставать к мужчинам, но в остальное время любые поползновения в свою сторону пресекала жёстким отпором. Когда Шайра шла мимо многие грозные войны теряли голову, её вихляющая, соблазнительная походка никого не оставляла равнодушным. И вот настал тот день, когда Реми должен найти её и убить.
Выполнять задание не было никакого желания, в тайне Реми завидовал Шайре, она взяла и сбежала, а он прикован к магу ошейником. Парню не хотелось искать ашуру, убивать стало ему в тягость. Он заглянул в Белый Клык, ходил вокруг города, и всё оттягивал поход в Сейтан Хейм, рядом с которым обосновались ашуры. Настроение убийце испортил Карасу своими выходками с гипнозом. Что стояло за этими жуткими глазами? Он скрывал свои истинные мотивы за семью замками и добивался только своих целей, не думая ни о каком благе для народа и всех рас. Кто способен вскрыть дверь, ведущую в недра замыслов мага? Каждый его заказ, каждый план имел двойное дно. Он настраивал людей на нужную волну и пользовался ими, не в силах сопротивляться гипнозу, за магом следовали толпы. Оставалось загадкой, как Шайра смогла выйти из-под гипноза, сработала ли магия ашур или она сама справилась.
Реми сидел в трактире и лениво доедал свой ужин, он уже несколько недель блуждал по надгорному краю. Отвечая поганому настроению оборотня, вконец испортилась и без того холодная для начала весны погода. За окном пели ураганные ветры, завывали в щелях, испуская страшные звуки, словно зверь, попавший в беду.
Он не спешил выполнять задание и боялся возвращаться в замок Карасу и вновь сталкиваться с тем чудовищным взглядом. Когда ураган стих, Реми добрёл до остатков родного дома и стоял некоторое время, смотря на так и не сгнившие за столько лет чёрные брёвна. Молодая берёза выросла посреди старого коридора. Подул ветер и ветки с листьями словно материнская длань погладили голову оборотня.
Парень смотрел на обломки своего детского счастья и на ум приходили унылые воспоминания: одинокие дни жизни в Озоне, избиения в цирке и Искре, пытки в тюрьме, жизнь без друзей, полная тоски и боли. Вспомнилась радостная семья, что гуляла по улице Озона, держась за руки и улыбаясь; весёлая атмосфера стаи Кетала, его отношения с Релиной; шутливо спорящие старики из цирковой труппы. «Кому ты нужен?» пришли на ум слова Карасу. Одиночество ещё сильнее захлестнуло оборотня. Он ненавидел чужую радость, потому что на собственную был неспособен. «Или может ты вознамерился завести семью? Жить как обычный человек. Нам не суждено вести праведную жизнь» стучали в висках заверения мага.
Как он мог жить праведной жизнью, когда его руки в крови. Не Реми ли устроил резню в маленьком городке Санни и доме Хаарта; не он ли не моргнув глазом убивал магов и стражников. Зачем? Зачем он хотел нести в мир столько боли? Сам, изведав эту боль, он только принёс ещё больше её в мир. Вспомнилась кровь на руках. Чья кровь? Да чьей только не было.