Натори и Миака частенько ходили вместе со Спайди, и всегда заверяли деда, что мальчик от природы ловкий, наделённый великолепным обонянием и зрением, сродни звериным. Стоило старику задуматься над словами лицедеев, как вмешивалась Рин и утверждала, что достойна лишь самого лучшего, в том числе и питомца.
Цирк двинулся в Страну-на-Воде, практически прямиком шествуя на север, лишь немного отклоняясь на восток, дабы не попасть в самый центр снежных метелей безжизненного ледяного севера. Лютый мороз окутывал северное и северо-западное побережье Земи из-за близкого расположения холодного течения, вытекающего меж северных островов Касмедолии, погружённых в вечную зиму. В ледяных водах водились чудовищные монстры, способные выжить в столь суровых условиях, пожиравшие друг друга и всех, кто осмеливался к ним сунуться. Восточнее, ближе к тёплому течению, прижавшемуся к побережью Касмедолии, находился остров вампиров, коих не пугали холода и соседство монстров.
С самого начала октября в Северном Приземье начались снежные бури, белым покрывалом погребли они людей и остановили продвижение труппы. Пыл Рин поубавился. Девочка осознала свою ошибку и не рвалась в ледяную, в это время года, Касмедолию, но отступать поздно. Границу – пустынную долину с устьем Динта впадающего в полноводную Косту, каждой весной выходившими из берегов и затапливающими округу – циркачи видели невооружённым глазом. Они остановились на холме возле леса, зная, что по ту сторону долины Коста-Динт, названной в честь двух рек, очутятся в царстве льда и ещё более низких температур. Лицедеи решили, как можно дольше оставаться в Земи, расставив шатры близ не слишком дружелюбного маленького городка. Отдавая последние деньги, работая на крестьян за еду, циркачи делали всё лишь бы не умереть с голода, труппа переживала свои самые худшие времена. Вместе с цирком вновь мёрз и голодал Реми.
Оклемавшись после недавней болезни, бабка вновь слегла, на этот раз вместе с ней захворал и дед. Распродавая остатки декораций, платья и костюмы, парики и краски, выменивая последнее, труппа еле набирала деньги на покупку лекарств и еды.
Все артисты держались из последних сил, лелея надежду на чудо. Когда с неизвестной лихорадкой слегли изголодавшие и промёрзшие хозяева цирка, сомнений не осталось ни у кого – для труппы настал конец. Забыв о себе и будущем, люди молились всем известным богам, включая испортившего им жизнь Избавителя, только бы добрые старики смогли пережить зиму.
– Опять снег пошёл. Сколько можно?! Шатры засыпаны уже почти по пояс, – шумера Рин, собирая редкие хворостины, в лесопосадке недалеко от места их стоянки.
– Что-то надвигается, – Спайди смотрел в небо и чуял что-то нехорошее. Воздух нёс беду. Всё нутро оборотня взвыло, предупреждая о приближении опасности.
– Принцесса, пойдём обратно, – воззвал Эмильен к своей прекрасной нимфе.
– Это всего лишь снег. Ты посмотри, собрал три палки. Этого хватит на три секунды. Хватит ныть Эмильен. Палки давай собирай! – приказным тоном выпалила девочка. Бард такой идиот, пусть ощутит все прелести характера этой глупой девки, в душе ухмыльнулся Спайди, но кровь волка кипела, опасность приближалась. Снег стал усиливаться.
– Нам лучше идти обратно. Снег усиливается, – сказал мальчик. Эмильен с благодарностью посмотрел на него. Бард устал от тяжёлого труда, не привыкший носить тёплую шубу и шагать по свежему снегу, утопая по колено.
– Ты шутишь? Нет! Продолжайте собирать хворост! – не унималась Рин, разозлённая ленью ребят.
Ветер усилился, снег превратился в пургу. Люди ничего не видели прямо перед собой. Реми лишь с помощью волчьих инстинктов ещё знал, в какой стороне лагерь, он едва расслышал пронзительный крик девочки.
Оборотень нашёл Рин наполовину занесённую снегом, откопал и потащил за собой сквозь буран. Хворост рассыпался из заледеневших рук, девочка просила не тянуть её так сильно за руку, но при этом не отпускать. Спайди игнорировал жалобы девчонки, завидев в другом сугробе засыпанного Эмильена, он строго настрого приказал Рин, не отпускать барда. Вереницей мальчик потащил всех в сторону лагеря.
Буря резко стихла, снег перестал падать. Рин отряхнула ледяную корку с бровей и ресниц. Циркачи огляделись по сторонам – мир стих: ни дуновения не разносилось по округе, птицы замолчали. Волчье нутро мальчика вопило об опасности, но он не видел ничего угрожающего и не знал на что реагировать.
Циркачи услышали свист в небе. Там что-то было, и быстро приближалось, падая прямо на них.