Середина весны в этих северных краях ничем не отличалась от начала зимы: под ногами хрустёл лёд, на голову сыпался снег. Лицедеи пересекли границу и ступили на земли Касмедолии, Страны-на-Воде, где обитали гноллы, виверны, змеелюды, люди-ящеры, горгоны, в морях и озёрах жили русалки, нептуриане и морские чудовища, а где-то среди многочисленных островов плодились водные драконы. Люди, в чьих руках хранилась власть над страной, отличались бледной, слегка прозрачной, сероватой кожей, тёмными волосами и худобой. Большая часть касмедонцев ходили со специальными окулярами, улучшающими их, от природы плохое, зрение – очками. Натори не преминул упомянуть, что среди местного населения многие способны понимать и общаться с рыбами, животными и птицами. На территории страны поклонялись стихии воды, кою изображали печальной девушкой в многочисленных одеяниях, расшитых жемчугом и кораллами, с красивейшими украшениями, что держали её длинные до самой земли, волнистые точно рябь на воде волосы. На лице Воды от глаз по щекам пролегли дорожки слёз, что она проливала после смерти любимого по одной из древних легенд. Вода считалась защитником правды, ровно как отражение, показывающее истинный облик, так и воплощённая стихия не принимала отрицаний. В Касмедолии считалось оскорблением Воды произносить в её присутствии отрицания. Поскольку вся страна была испещрена реками, озёрами, прудами, болотами, а часть располагалась на островах и под водой, то и отрицать что бы то ни было попрекалось всюду.
Труппа взяла направление на восток, быстро – Рин не давала людям передышки – двигаясь в сторону тёплых побережий и болотистых земель у границы с Аэфисом-на-Ханаэш. В Озёрном крае, мимо которого шествовали циркачи, закрепилась вера в Избавителя, но гораздо слабее, по сравнению с Земьем. Труппу не гнали, разрешали давать представления, и потихоньку дела в цирке налаживались. Но Рин не хотела ждать, она поднимала цены за билеты до немыслимых высот, забывая, что у труппы не осталось после зимы ни костюмов для выступлений, ни части задников. Лицедеи представляли собой сборище голодных неудачников, а не приличных артистов. Чудо, что их пускали в города и посёлки, а не гнали поганой метлой, но девочка не уступала здравым доводам клоунов. Едва получив выручку с одного города, принцесса отдавала команду собираться и гнала вереницу артистов на восток.
– Почему Рин так гонит нас на восток? Она же так рвалась в Страну-на-Воде, а теперь как будто хочет поскорее попасть в надгорный край, – не сдержав любопытства, поинтересовался Спайди у Натори. На коротком привале, пока акробатки пыхтели над обедом, клоун и мальчик прилегли на солнышке и разложили камушки по клеткам, начертив на камке шахматную доску.
– Ты так ловко играешь, Спайди. Иной раз мне кажется, будто у тебя ко всему талант, – проигнорировав вопрос, ответил мужчина.
– Я не умею шутить, – не особенно опечалившись этим фактом, пожаловался Джек.
– Аха-ха, вот уж точно! – залился смехом клоун. – Эх, парень, у тебя всегда такой хмурый вид, как будто ты съел поганку. На жизнь надо смотреть веселее, какой бы тяжёлой она не была, – погрустнев на последних словах, договорил Натори и сделал ход камушком.
– Не знаю, – отмахнулся Спайди. Он не мог улыбаться, вспоминая всё, через что ему пришлось пройти: приют, смерть дяди, Сима, Николаса, побои Кристи, предательство Скандера, гибель стариков и издевательства Рин – и, представляя, что ещё его ждало впереди. – Так всё же, куда гонит Рин? – напомнил мальчик свой изначальный вопрос, заодно меняя тему.
– А да. Ты не слахыл про «Мулен Блю», сахиоба на корабле? По лицу вижу, что слыхал. Да, все в Стране-на-Воде знают этот корабль развлечений, – задумчиво протянул мужчина, разглядывая камни среди расчерченных квадратиков.
– А Рин тут при чём? – Спайди сделал свой ход, всё ближе подбираясь к вражеской королеве – продолговатому светло-серому камню.
– Так там её брат работает. Вот ведь глупый парень, сбежал из одного цирка, чтобы попасть в другой, – Натори почесал свой, заросший щетиной, подбородок.
– Она хочет в Мулен Блю? – опешил оборотень. – Он же на корабле. Он может быть где угодно.
– Нет. Зиму они пережидают в порту, на востоке, недалеко от границы. Весной их ещё можно там застать. Вот девчонка и гонит туда, братика хочет повидать. – Клоун передвинул шахматную фигурку.
– А её брат, такая же сволочь, как и сестра? – тихо, себе под нос, пробубнил Спайди. Натори всё расслышал и прыснул от такого прямолинейного замечания, вздохнув, он ответил:
– В своё время, он был ещё хуже, а сейчас не знаю. Может, изменился. Вряд ли в новой труппе ему позволяют делать, что вздумается.