– Хватайте зверя! – крикнул он. Рин всхлипнула от страха.
Реми понял, что идея с заложницей не помогла. Он отпустил девушку и со скоростью бешеной собаки прыгнул в замеченную щель в рядах людей. Случайные зрители попадали на палубу, одни толкнули других, третьи успели отпрыгнуть – началась свалка. Добежав, прыгая по падающим от страха артистам, до края палубы Мулен Блю, волчонок сиганул в воду. Он погрузился с головой, но потом всплыл и погрёб в сторону восточного берега. За его спиной кричали и носились по кораблю люди, они собирались следовать за ним на лодках и отправить отряд караулить на суше.
Волчонок сосредоточился на гребле и быстро перебирал лапами, приближаясь к заветному берегу. Его сердце бешено стучало в груди, в душе поселился страх, а в голове хаос мыслей: поймают его, убьют, закуют, посадят в клетку, будут бить или дрессировать, сможет ли он скрыться от людей, сможет ли спастись.
Стояла звёздная ночь, тьма укрывала оборотня своим покрывалом. Спустя полчаса, проведённых в холодной воде, не прогретой солнцем после зимы, волчонок вышел на берег. Отряхнувшись, как следует, он на заплетающихся от усталости лапах поковылял к болотистому лесу на восток. Реми не обращался человеком, попытавшись, он не смог. Сила зеркала продолжала действовать. Волчонок переживал, что до конца дней останется зверем, но пока серый окрас в сгустившемся полумраке играл на руку беглецу. Он шёл по берегу, как ночная тень, неслышный и невидимый.
Циркачи Рин и артисты Мулен Блю не нашли оборотня. Что сталось с ними после его побега, мало волновало Реми. Они, как и все люди, боялись оборотней до потери сознания, а логика людей никогда не щадила то, что вызывало страх.
Волчонок продолжал свой путь на восток, утопая в болотистых топях, находя приличную устойчивую дорогу, только благодаря звериному чутью.
Оборотень не давал себе поблажек, не останавливался и старался как можно быстрее уйти подальше от побережья и Сан-Фиесты. Взяв путь на восток, он сам не знал, что двигался к надгорному краю. За два года строгого контроля своей волчьей сущности, оборотень наслаждался той невероятной силе и быстроте, с которой преодолевал километры лесов и холмов. За два года он вырос, стал сильнее, и волчья ипостась не отставала от человеческой. Огромные чёрные пиявки не прилипали к шерсти, отливающей всевозможными оттенками серого цвета. Как понял Реми, именно из-за пиявок люди обходили болота стороной. Не только из-за паразитов люди старались не соваться на болота, здесь обитали гноллы. Волчонок иногда слышал их скулящие голоса, но старался держаться от воинственного народа подальше. Пусть у них и собачьи головы, это ещё не значило что оборотни и гноллы друзья, и они примут беглеца в волчьей шкуре с распростёртыми объятиями.
Разные мысли бились в голове Реми, самой пугающей среди них была одна – что если та старуха в Мулен Блю ведьма, как Докси из сиротского дома. Что если она навела на него страшную зеркальную магию и оборотень больше никогда не сможет стать человеком. Что если проклятие осталось на нём и медленно убьёт Реми. Волк попытался обратиться, но не смог, и прекратил дальнейшие попытки, боясь, что одно из предположений – верное.
Каким-то чудом Реми удалось обойти заросли ядовитых флор и геострелов, плюющихся шипами, не встретились ему на пути и деревья Яогата, затягивающие свою жертву в ствол, где её медленно переваривали. Лишь вьюнок перелим попадался оборотню на глаза, ядовитое растение, вызывающее галлюцинации и сильные аллергические реакции по всему телу, вплоть до отёка лёгких и потери зрения. Ядовитым у перелима считалось всё: стебель, листья, пыльца, сок, цветы и даже корни. Его красно-фиолетовый цвет сразу вызвал подозрения у Реми, стараясь не принюхиваться к горьковатому аромату цветов перелима, он аккуратно обходил ядовитое растение как можно дальше.
Волчонок зашёл в тупик ущелья, на пути его встал отвесный подъём и водопад – пришлось карабкаться наверх, соскальзывая волчьими лапами с влажных камней. Земля под ногами стала каменистой, а тропа неуклонно вела наверх. Реми чувствовал, что поднимался всё выше, скорость его замедлилась; он давно не ел и мало отдыхал. Оборотень боялся употреблять местные коренья, не зная наверняка ядовитое перед ним растение или нет, также он опасался есть грибы и ягоды. Каждый день ему приходилось ловить диких мышей, известных насекомых, выкапывать дождевых червей и личинок короеда, при удачном раскладе удавалось подстеречь мелких птичек.