Несколько дней волчонок карабкался по утёсам и поднимался на плоскогорье, переплывал речки, пил из водопадов, едва не утонул в селевом потоке во время ливня, пока путь его не прервался широким обрывом. Обрыв простирался влево и вправо насколько хватало глаз, и далее, петляя и теряясь в нависших над пропастью кустах. Через него не было переправы. Внизу, глубоко в расселине шумела вода, но из-за тумана, поднимающегося меж отвесных стен ущелья, река терялась вместе с понятием о глубине.
Волчонок побрёл вдоль склона в поисках какой-нибудь переправы, надеясь найти мост, или спуск для перехода реки вброд. Дабы не приближаться к побережью, где его могли поджидать и разыскивать люди, Реми пошёл направо, взяв южное направление. Вскоре на пути его встала роща.
Но после целого дня, беспочвенных поисков, ожидания оборотня оправдались. В сумерках угасающего дня волчонок нашёл два дерева, склонившихся друг к другу, по разные стороны узкого ущелья. Прикинув расстояние и свои силы, Реми полёз на берёзу, почти горизонтально склонившуюся над провалом. Он медленно шёл, проверяя лапой прочность переправы, изворачиваясь всем телом, чтобы обогнуть ветки, шуршащие молодой листвой. Ствол сужался, следующий шаг нагнул макушку берёзы, и волчонок едва не сорвался, вцепившись в тонкую веточку зубами. До ивы на противоположном крае он не доставал. Тогда положив свою жизнь на один удачный прыжок, Реми оттолкнулся от берёзы и полетел.
Все силы он вложил в этот прыжок, всю свою удачу, все надежды. Он считал, что справится и допрыгнет, одурманенный детским максимализмом, но в полёте представил, что случиться с его телом, если он упадёт. Что если он выживет, свалившись в реку с такой высоты, все кости волка будут переломаны и срастутся чёрт знает как, как он вправит их себе. Чёрные мысли атаковали разум, пронеслись в голове, рисуя чудовищные картины будущего.
Силы, вложенной в прыжок, оказалось недостаточно! Зверь стал опускаться, нужно схватить ветку, а в распоряжении оборотня лишь волчьи лапы.
Реми нужны руки! Но сможет ли он обернуться человеком? Некогда раздумывать. В полетё, становившимся падением, большой волчонок обратился человеческим мальчиком. Рука схватила охапку ветвей ивы и содрала с них листья, проскальзывая. Реми быстро схватил более толстую ветку второй рукой и уцепился за неё мёртвой хваткой. Ветка подло заскрипела, и мальчик опрометью бросился карабкаться по дереву к земле.
Остановился и вздохнул спокойно оборотень, когда твёрдая почва оказалась под его ногами. Реми упал на землю на том же месте, где спустился с дерева. Солнце почти скрылось за горизонтом, но мальчик не мог пошевелиться. Он поднялся, когда небо озарял свет многочисленных ярких и бледных звёзд.
Отдышавшись и придя в себя, после чумовой гонки и лазания по деревьям, оборотень подметил, что этот край ущелья выше, чем противоположный. Главное – он допрыгнул.
Заночевав в корнях ясеня, росшего неподалёку, наутро Реми отправился дальше на восток. По лесу, он предпочитал бежать волком, но вскоре вышел на большой тракт, петляющий между гор, по которому, обратившись человеком, побрёл далее.
Красивая одежда метателя ножей Спайди истрепалась на мальчике и выглядела теперь не лучше обычных крестьянских лохмотьев. Мало кто из проезжающих на серых оленях и проходивших мимо путников, обращал внимание на десятилетнего мальчика, идущего по дороге. Те, кто интересовался, любопытствовали лишь, не заблудился ли он, на что, Реми отвечал, нет, на всеобщем языке, и продолжал своё шествие.
Быстро, или не очень, но тракт привёл замученного и оголодавшего оборотня в портовый город. Сердце мальчика забилось быстрее, он побоялся, что остался в Касмедолии и его разыскивают по побережью. Присмотревшись, он заметил, что город не похож на Сан-Фиесту, скорее на Искру, надкушенную с одного края океаном. Центром поселения считалась верфь, находящаяся в самом низу и стелящаяся по воде идеально ровной полукруглой бухты. От верфи вверх по склону сферической выемки в огромной горе расползались улочки с островерхими крышами домов и деревьями в кадках на балконах и выносах. Полусфера с запада нависала над городом широким карнизом, с неё свисали, напоминая сталактиты в пещерах гильдии воров, перевёрнутые здания. С нижних этажей свисали мосты, соединяющие постройки с многоэтажными и красивыми домами внизу. Иной раз пики свисающих строений, соединялись с вершинами обычных, создавая тончайшие переплетения, словно причудливая пасть зверя, выглядел город потрясающе красиво. Множество колон, островерхие крыши, закруглённые уголки кровли – всё это придавало городу воздушности и создавало особый стиль. Стиль, который не спутать ни с чем. Реми вернулся в надгорный край, в Аэфис-на-Ханаэш.