Наша королева сходит с ума, — должны говорить они.
Моё безумие — это то, что вызывает эти иллюзии, искажает мою уверенность. Поэтому я стараюсь игнорировать их, как и всегда. Какая разница, если я схожу с ума? У меня сотни кораблей. Двадцатитысячная армия. Члены Розы на моей стороне. А я — королева.
Мой новый флаг, конечно же, серебристый и белый. В его центре расположен чёрный, стилизованный символ волка, окруженного пламенем. Я — создание, которому суждено было умереть в огне, но я не умерла, и я хочу помнить об этом каждый раз, когда смотрю на это изображение. С каждым проведенным днём в море, серебристо-белые флаги выделяются всё больше и больше на фоне глубины странного седого океана, как стая птиц, летящая в новые места для гнездования. Одна неделя переходит в другую, затем в третью, нас замедляет слабый ветер и вокруг — Водопад Лаэтес.
Конец третьей недели, я стою на палубе моего корабля и смотрю на море кораблей позади нас. На каждом из них развеваются мои вымпелы. Видя это, я улыбаюсь. Прошлой ночью меня снова посетил страшный сон из ночных кошмаров, поэтому я просыпалась снова и снова в своей кровати на борту корабля. Для меня облегчение, что моя армия отвлекает меня от воспоминаний.
— Мы приближаемся к берегам Тамурании, — говорит Серджо, когда он приходит, чтобы встать рядом со мной.
Эти утром он одет в доспехи с ножами, привязанными к его груди, и кинжалами, скрещенными на спине, рукояти торчат из обоих ботинок. Его волосы зачесаны назад, он выглядит тревожным, стремящимся к действию.
— Вы хотите, чтобы я отдал приказ на изменение вымпелов?
— Сделай это, — киваю я.
Я тоже готова к войне. Мои одежды сменены на доспехи, мои волосы сплетены в плотные ряды кос на затылке, в стиле причесок Кенетры. Я оставила головной убор Тамурании. Это была заманчивая мысль: лететь над Аламором и выглядеть как Тамуранская девушка; но я хочу, чтобы они знали, что страна идёт за ними.
— Как скажете, Ваше Величество, — отвечает Серждо.
Я бросаю на него мимолетный взгляд. Между его бровями образовалась глубокая складка. Он тоже думает о Виолетте?
— В этот раз мы добьёмся успеха, — говорю я.
Мы покорим Тамуранию. Мы найдём мою сестру.
— Добьёмся, — повторяет он. Он немногословно кивает, выражение на его лице бесстрастно.
Небо над нами было поразительно голубым, когда мы оставили Кенетру, сейчас же оно угрожающе серое. На горизонте перед нами — чёрная полоса облаков. Серджо закутывается в плащ ещё сильнее, его взгляд сосредоточен на приближающемся шторме. Он работал над этой грозой с тех пор, как мы отплыли, и теперь она достаточно сильна: я чувствую искры в воздухе, покалывание вдоль моих рук.
— Чёрные воды, — бормочет Серждо, указывая вниз на темную воду. — Плохая примета.
— Ваше Величество! — из «вороньего гнезда» доносится крик Магиано.
Мы оба смотрим в небо.
— Мы увидели землю! — Его рука указывает в сторону точки на горизонте, и когда я следую за его рукой, я вижу кусочек серой земли, появляющейся из под тёмного неба. Даже с такого расстояния можно увидеть расплывчатый силуэт высокой стены, укрепленной одной стороной, которая является не более, чем крутой скалой.
Мгновением позже Магиано спускается рядом с нами. Я даже не заметила, как он проделал свой путь по главной мачте.
— Это Аламор, любовь моя, — говорит он, указывая на скалы и стены.
В последнее время мои силы были направленны на Тамуранию, на покорение их северных территорий. Сейчас же я собираюсь вступить в их столицу. Гроза раскатывается через океан, и вспышки молнии заставляют облака засверкать. Я обнимаю себя и вздрагиваю. Моя мать рассказывала мне истории об этом месте, откуда родом мои предки, и то, сколько раз не удавалось армии проникнуть за его стены.
Но моя история отличается.
Если бы Виолетта была бы здесь, она бы дрожала от грома. Она делает это прямо сейчас, где-то в Тамурании?
Серджо кладет руку на рукоять своего меча.
— Я не слышал их звукового сигнала. Но если они ещё не увидели нас, скоро увидят. Половина нашего флота собирается плыть в западные бухты.