— Если Терен не тот, кто нам нужен…
— Это он.
Я выпрямляю спину и поднимаю голову. Это сердце моей империи. Я Королева, я снова здесь и я не сомневаюсь в этом.
— Нам придётся понаблюдать за новым раундом теста Рафаэля. — Магиано корчится от этих слов, и я удивляюсь снова, во что он вернулся во время своего теста.
Тяжёлые облака висят над городом, когда мы направляемся во дворец. Даже воздух кажется сегодня душным, что-то похожее на сырое утро, но темнее, более коварнее, признаки бури. Кинжалы идут позади нас, возглавляя патруль Тамуранских солдатов. Они тоже непросты. Ты можешь убить их здесь всех, нетерпеливо говорят мне шёпоты. Они находяться в твоей стране, в окружении твоих Инквизиторов. Почему бы тебе не начать действовать, волчонок?
Я должна. Часть меня трепещет при мысли, видящей предательство на лице Рафаэля. Но вместо этого, я веду их во дворец и вниз к подземельям. Когда мы приближаемся к камере Терена, Рафаэль, кажется, замедляет шаги, будто сам воздух вокруг нас истощает его. Он должен был почувствовать тёмный вихрь энергии Терена, и это влияние тянуло его вниз.
Виолетта рядом с ним. Она, кажется, устала после времени, проведённого на палубе прошлой ночью, потому что она не может стоять на своих ногах этим утром. Серджо несёт её. Он делает это без особых усилий, в то время, как Виолетта льнёт к нему, как будто может развалиться. По крайней мере, она проснулась. Я заставляю себя отвернуться от неё.
Когда мы достигаем двери камеры Терена, Серджо проходит мимо стражников, стоящих по обе стороны.
— Нет, — говорит он им, когда они идут за нами, как обычно. — Мы пойдём одни.
Стражники обмениваются неуверенными взглядами, но Серджо просто мрачно кивает им. Они склоняют свои головы и не перечат ему.
Мы входим в камеру.
Серджо сообщил нам, что Инквизиторы, стоящие на посту в камере, должны были уйти сегодня. Так что камера пуста, звуки воды водяного рва усиливаются от их отсутствия. Единственная фигура здесь сидит, согнувшись, в самом центре каменистого островка, его изодранные тюремные одежды раскидались вокруг него в круг. Он смотрит вверх, когда мы входим. Тёмные тени под его глазами кажутся ещё глубже, чем я помнила, придают ему призрачный вид. Засохшая кровь покрывает его вокруг запястьев, и, когда я присматриваюсь ближе, я ясно вижу появление свежей крови, более яркие и свежие.
— Ты уверенна, что хочешь сделать это? — спрашивает Магиано, когда мы собираемся на краю рва. — Ты можешь говорить с ним отсюда, разве нет?
— Могу, — отвечаю я, хотя мы оба знаем ответ, который я на самом деле хочу дать. — Но мы не можем отправиться в поезду с кем-то, кто отделён от нас цепями и рвом.
Магиано не спорит. Вместо этого, он неуловимо сжимает мою руку. Его прикосновение посылает искру тепла через меня.
Рафаэль смотрит на Виолетту. Я смотрю на сестру, упираясь в плечи Серджо. Она шевелиться, её лицо пепельно-бледное, затем она позволяет Серджо помочь ей спуститься. Её энергия пошатывается, когда она подходит ко мне ближе, и облако страха парит над ней. Я не могу сказать, опасается ли она из-за Терена и меня, или нас обоих. Тем не менее, она смотрит в сторону Терена, сжимает руку в кулак и тянет.
Глаза Терена расширяются. Он выпускает резкий вздох, затем понимает, что его руки цепляются за камни под ним. Я даже отшатываюсь, наблюдая за этим. Я слишком хорошо понимаю то, что он чувствует — будто воздух вдруг выкачали из моих лёгких, и потоки, которые заставляют моё тело натягиваться, угрожают разорваться. Терен издаёт тихий стон, затем снова смотрит на нас с ненавистью в глазах.
Виолетта опускает руку и делает глубокий вдох. Она слегка встряхивается; свет фонаря освещает её дрожащие одежды. Она смогла в таком состоянии использовать свою силу?
— Он готов, — шепчет она.
Серджо крепит верёвку, которая перенесёт нас через ров. Терен наблюдает, как мы приближаемся, сначала его глаза смотрят на меня. потом на Рафаэля. Его взгляд задерживается на лице Рафаэля. Я смотрю на Рафаэля, ища выражение его реакции, но он натренированный консорт, он в спокойном состоянии, его страх сейчас — тонкое глубинное течение под вуалью из стали. Он встречает взгляд Терена. Если он и замечает на запястьях незаживающие раны, то не показывает этого.
— Что ж, Ваше Величество, — говорит Терен в своём обычном тоне, адрессованом мне без единой насмешки в его глазах, направленных на лицо Рафаэля. Небольшая улыбка играет на его губах, посылая муражки по моей спине. — Вы привели общего врага в этот раз. Ваши вкусы в пытках, кажется, развились.