Я стряхиваю свежий снег со своих волос, затем аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить Магиано. Я разминаю свои болящие конечности.
Только несколько стражей, размещённые спящей Мэв, стоят недалеко от нас, их внимание направлено на бледную местность, окружающую нас. Я оглядываюсь, понимая, что если бы я захотела, то смогла бы уничтожить их всех в один момент.
Сделай это.
Шёпоты этим утром настолько сильные, что я почти подчиняюсь их приказам. Я хмурюсь, качаю головой, и сжимаю виски. Почему они так неожиданно настойчивы? Мы, должно быть, очень близко к Тёмной Ночи.
Стараясь игнорировать их, я потираю руки и брожу вокруг лагеря, оглядывая всё. Терен не на своём спальном месте — это послыает во мне волну паники, прежде чем я замечаю его, стоящего в нескольких шагах от стражей, его лицо поднято к небесам в молитве. Я наблюдаю за ним некоторое время, а затем иду туда, где спит Виолетта.
Когда я достигаю её, я становлюсь на колени рядом с ней. Её тёмные волосы вмерзли колтунами, а её бледная кожа выглядит почти матовой. Здесь ей слишком холодно, что бы справиться самой; нужно найти лишние меха. Она может взять мои, прежде чем мы снова остановимся, но даже так, я не уверена, будет ли этого достаточно.
— Виолетта, — нежно шепчу я, касаясь её плеча.
Она не шевелится.
Я колеблюсь, затем снимаю одну перчатку и касаюсь её щеки тыльной сторой руки. Её кожа холодна, как лёд. От неё не исходит ни одного тёплого вздоха.
Шёпоты окружают меня, но я заставляю их яростно отступить. Конечно же, она дышит — всё это может быть иллюзией. Я снова создаю вокруг себя кошмар. Я буду просыпаться снова и снова, пока Магиано не разбудит меня от этого сна. Я снова трясу её, теперь ещё сильнее.
— Виолетта, — говорю я громче.
Мой голос привлекает Рафаэля рядом. Он садится и смотрит в мою сторону. Затем его глаза направляются на Виолетту. Быстрое выражение, мелькающее на его лице, подтвержает мои худшие опасения.
Нет. Это невозможно. Я уснула вчера вечером, видя её ритмичное вдымание и падение груди. Она бормотала что-то, что я не могла понять. Капли пота усеивали её лоб, а её кожа была горячей на ощупь. Это не правда. Я трясу её снова, схватившись за её плечи.
— Виолетта! — кричу я.
На этот раз все остальные испуганно вскакивают и на меня смотрят стражники, но мне плевать. Я продолжаю трясти её, пока не чувствую чьи- то руки, заставляющие меня остановиться. Это Рафаэль. Он опускается на колени рядом со мной, его глаза по-прежнему смотрят на Виолетту. Печаль на его лице разбивает моё сердце снова и снова.
— Ты можешь оживить её? — спрашиваю я его.
— Я постараюсь, — бормочет Рафаэль, но он говорит это лишь потому, что я отчаянно хочу услышать это.
Всё будет хорошо. Я проснусь от этого столько раз, сколько нужно, пока не вернусь к реальности. Иллюзия исчезнет, как это всегда происходит, и я проведу ещё одно утро с Виолеттой.
Теперь поднимается и Мэв, затем Люцента и Магиано, и они смотрят на меня.
— Ваше Величество, — говорю я ей. Это первый раз, когда я обращаюсь к ней надлежащим образом. — Вы связаны с Моритас. Вы можете вернуть её, если нужно. — Я смотрю на Рафаэля. — Разбудите её, — сердито говорю я, мой голос отдаёт приказы.
— Аделина, — шепчет Магиано.
Руки Рафаэля ложатся на холодные плечи Виолетты. Он пододвигается и кладет ладонь на её щеку. Сможет ли его сила сработать на ней, нежный рывок его энергии в её сердце, возможно, разожжет её спокойными прикосновениями. Я наклоняюсь, мой взгляд останавливается на лице Виолетты, ожидая, когда её серые глаза откроются.
— Аделина, — снова зовёт Магиано. Его рука касается моей, и он крепко её сжимает.
Мэв качает головой.
— Она ушла, — говорит она тихо, склонив голову.
— Тогда верни её, — огрызаюсь я. Тьма во мне поднимается из глубины грудной клетки. — Я видела, как ты это делаешь.
— Я не могу. — Мэв смотрит на меня холодным взглядом.
— Ложь, — я шипю. — Она нам нужна. Мы не сможем войти в Тёмную Ночь без неё. Я.
Я смотрю в сторону, где лицо Терена всё ещё направлено к небу. Он единственный из нас всех, кто не собрался. Шёпоты теперь хаотично гудят, взрываясь вокруг меня вихрем. Он, говорят они, их голоса сливаются с моим собственным голосом. Терен убил её. Он — единственное объяснение, ты знала, что ему нельзя доверять.
— Ты, — говорю я слова, дрожащие от переполняющей моё сердце тьмы и ярости.
Терен опускает голову и поворачивается в сторону, чтобы встретится со мной взглядом.