Выбрать главу

Я отворачиваюсь от Магиано. Мне нечего сказать. Он тоже смотрит в сторону, но улыбка играет на уголках его губ. Он понимает, что я обдумываю его предложение. Как он так хорошо читает мои мысли? Это раздражает меня ещё больше. Но, по крайней мере, я благодарна ему за то, что он не упомянул Виолетту, не подтвердил вслух, зачем я приказываю инквизиторам выводить немеченных на улицы. Он знает, что я ищу. Ищу её.

Почему ты все ещё хочешь найти её? Шёпоты передразнивают меня.

Почему? Почему?

Этот вопрос они задают снова и снова. И мой ответ всегда один. Потому что я решаю, когда она может уйти. Не она.

Но независимо от того, сколько раз я отвечала шёпотам, они всё-равно спрашивают, потому что они не верят мне.

Мы доехали до центрального округа Таранена и хотя он выглядит пустынно, глаза Серджо сосредотачиваются на зданиях вокруг главной площади. В последнее время повстанцы, известные как Сакористы — знаменитые как «анархисты» в Домакке — напали несколько раз на наши войска. Поэтому Серджо постоянно ищет скрытых мятежников.

Высокая арка ведёт на главную площадь, её камни выгравированны сложной цепью лун во всех её фазах. Я прохожу под ней с Серджо и Maгиано, затем останавливаюсь перед морем дюморанских пленников. Моя лошадь в нетерпении бьёт землю. Я сажусь прямее и поднимаю подбородок, чтобы не показывать своё истощение.

Конечно же, что ни один из этих дюморанцев не меченый. Те, что в цепях вообще не тронуты метками, те люди, которые выбрасывали протухшие продукты на меня и требовали моей смерти. Я поднимаю руку, делая знак Серджо и Mагиано; они отводят своих коней от меня, чтобы стоять по краям площади, перед народом.

Мои инквизиторы тоже становятся на свои места. Наши пленники отпрянули при виде нас, их взгляды нерешительно направлены на меня. Так тихо, что если я закрою глаз, я могла бы притвориться, что я стою одина в этом квадрате. Однако, я чувствую облако ужаса, окутавшее их, волны их нежелания и неуверенности пропирающие до костей. Шепоты в моей голове вырываются, словно голодные змеи преследующие мышей, жаждуют питаться страхом.

Я подталкиваю своего коня вперед на несколько шагов. Мой взгляд пробегает по людям на крышах площади. Даже сейчас, я инстинктивно ищу лицо Энцо, притаившегося где-то там, как он обычно это делал.

Притяжение между нами, нити, которые связывают его со мной, напрягаются, как будто там за морем он знает, что Дюмор пал перед моей армией. Хорошо. Я надеюсь, что он чувствует мой триумф.

Моё внимание возвращается к пленным.

— Люди Дюмора, — мой голос распространяется по всей площади, — я, Королева Аделина Амутеру. Теперь я ваша королева.

Мой взгляд метается от одного человека к другому.

— Вы все являетесь частью Кенетры и можете считать себя кенетерианцами. Вы можете гордиться, ибо вы принадлежите к нации, которая скоро будет править всем. Наша империя продолжает расти, и вы можете расти вместе с ней. С этого дня, вы должны соблюдать все законы Кенетры. Называя меченого человека Мальфетто, последует кара смертью. Будете домогаться или жестоко обращаться с меченым человеком по любой причине, подвергните казни не только себя, но и всю вашу семью. Знайте, меченые мечены руками богов. Они неприкасаемы и являются вашими хозяевами. В обмен на вашу преданность, каждый из вас получит в подарок пять дюморских саффотонов и пятьдесят золотых кенетерианских талентов.

Люди недоуменно перешёптываются, и когда я смотрю в сторону, я ловлю благодарный взгляд Магиано.

Серджо спрыгивает с коня и идёт вперёд с небольшой группой бывших наемников. Они идут сквозь толпу, выбирая людей, вытягивая их вперёд, где Серджо заставляет их всех опуститься на колени передо мной. Страх нахлынул на этих выбранных. Так и должно быть.

Я вглядываюсь в них. Как и ожидалось, всех те, кого избрали Серджо и его команда — сильные, мускулистые мужчины и женщины. Они дрожат, склонив головы.

— У вас есть шанс присоединиться к моей армии, — говорю я им. — Если вы это сделаете, вы будете тренироваться с моими лидерами. Вы поедете со мной в Солнечные земли и Земли неба. Вы будете вооружены, накормлены и одеты, о ваших семьях позаботятся.

Maгиано спускается со своего жеребца и приближается к ним. Каждому из них он демонстративно подкидывает тяжелые мешочки золота, кенетерианских таленов перед ними. Выбранные наблюдают. Один из них хватается за мешочек так отчаянно, что монеты падают, сверкая в свете.

— Если вы откажетесь от моего предложения, вы и ваша семья будет сидеть в тюрьме. — Мой голос углубляется. — Я не буду терпеть потенциальных повстанцев в моём окружении. Покажите мне свою верность, и я кянусь, что обещание будет стоить этого.

Краем глаза я вижу, как Серджо беспокойно зашевелился. Его глаза пробегаются по всей площади. Я напрягаюсь. Мне хорошо известно, что Серджо может чувствовать опасность. Он бормочет что-то своим мужчинам, и они уходят в тень, исчезая за воротами.

— Клянетесь ли вы? — спрашивает их Магиано.

Они отвечают одновременно, не задумываясь. Я взмахиваю рукой, чтобы они поднялись, и патруль инквизиторов подходит, чтобы увести их. Больше трудоспособных мужчин и женщин предстает передо мной. Мы повторяем один и тот же ритуал с ними. Затем, другая группа. Так проходит час.

Кто-то в одной из групп отказывается от клятвы. Она плюет на меня, называет меня дюморским словом, которого я не понимаю. Я смотрю на неё, но она не отступает. Вместо этого она дует губы. Упрямо.

— Вы хотите, чтобы мы боялись вас, — рычит она на меня, говоря на кенетерианском языке, но с акцентом. — Вы думаете, что вы можете прийти сюда и разрушить наши дома, убить наших близких, заставить нас приклониться к вашим ногам. Вы думаете, мы продадимся вам за несколько монет. — Она поднимает подбородок. — Но я не боюсь тебя.

— Серьёзно? — Я склоняю голову на бок с любопытством. — А ведь должна.

Она вызывающе улыбается.

— Ты не можешь даже пролить нашу кровь самостоятельно. — Она кивает в сторону Серджо, который уже начал вытягивать свой меч. — У тебя есть прислужники, делающие все это вместо тебя. Трусливая королева, прячущаяся за своей армией. Но вы не можете сокрушить наш дух. Ты и твои Розы не могут выиграть.

Когда-то, возможно, я могла бы испугаться таким словам. Но я просто вздыхаю. Видишь, Mагиано? Вот что происходит, когда я показываю доброту. Поэтому я спускаюсь с своего коня, пока женщина продолжала свою речь. Серджо и Магиано молча смотрят на меня.

Женщина продолжает говорить, даже когда я останавливаюсь перед ней.

— Наступит день, когда мы свергнем тебя, — говорит она. — Попомни мои слова. Мы будем преследовать тебя в кошмарах.

Я сжимаю кулаки и протягиваю иллюзию боли по всему её телу.

— Я и есть ваш кошмар.

Глаза женщины расширяются. Она издает задыхающийся крик, подает на землю, цепляясь пальцами за грязь. Вся толпа позади одновременно вздрагивает, а глаза и головы отворачиваются от этого зрелища. Ужас, вытекающий из неё, питает меня, и голоса в голове взрываются восторженными криками в моих ушах. Отлично. Продолжай. Пусть боль заставит её сердце биться так быстро, что она лопнет. Я слушаюсь.

Мои кулаки сжимаются крепче, я вспоминаю ту ночь, когда я забрала первую жизнь, когда я стояла над телом Данте. Женщина бьётся в конвульсиях, она в ужасе озирается, видя монстров, которых не существует. Алые капли слетают с её губ. Я отшагиваю назад, чтобы не запятнать подол моего платья её кровью.

Наконец женщина замирает и падает, потеряв сознание.

Я спокойно отворачиваюсь спиной к оставшимся пленникам, которые стали настолько неподвижны, словно статуи. Я могу разрезать их ужас ножом.

— Кто-то ещё? — мой голос откликается эхом по площади. — Нет? — Тишина затягивается.

Я наклоняюсь. Мешок монет, который Магиано кинул в женские ноги, теперь лежит нетронутым рядом с её телом. Я деликатно подбираю его двумя пальцами. Затем подхожу к своей лошади и поднимаюсь в седло.