Увеличив скорость передвижения еще на десять процентов, я стиснул зубы и начал думать о хорошем, так как тут в таком состоянии это что-то за гранью моих возможностей. Видимо судьба подкинула мне очередной жизненный тест на прочность, коих у меня уже было достаточно. Оставалось лишь как-то пережить грядущее событие и все точно будет позади, почему-то я твердо уверен в этом.
Правда мне при этом приходилось быть максимально осторожным будучи за рулем в дождь, ведь при каждом неловком моменте, я мог просто вылететь с трассы в чистое поле, либо в случае еще большего невезения, выехать в дерево. Пораженные области на моих предплечьях при этом не переставали беспокоить меня ни на одно мгновенье. Даже сверх того, обычное раздражение стало перерастать в ноющую боль.
Я совершенно не думал о том, чтобы останавливаться посреди пути, ибо моей мотивацией было поскорее закончить весь этот беспросветный кошмар, да и меня успокаивала мысль о том, что старуха явно знает, что делать с моими руками, так как судя по ее реакции она словно поняла в чем дело. По идее мне осталось ехать не более двадцати минут времени, разница лишь в том, что эти пару десятков минут, будут тянутся словно целая вечность исходя из моих текущих ощущений и общего состояния. Такое впечатление, что температура поднялась минимум о тридцати восьми градусов, судя по ознобу, который я начал резко ощущать.
Было трудно понять, холодно мне или жарко? Высокое ли у меня давления или же напротив низкое? Хотя я в любом случае точно также начал ощущать достаточно сильное головокружение, для полного комплекта не хватало лишь галлюцинаций. Хотя образы такого самого существа, которые я вижу на разных участках дороги, поля и лесополосы, явно были настоящими, просто виднелись лишь с каждой вспышкой молнии. Я даже начал к ним привыкать и как бы странно это не звучало – относился к таким видениям, как к должному, будто бы это в порядке вещей. При этом четко осознавал, что явно не схожу с ума.
Однако спустя еще десять минут, мое плачевное состояние дошло до своего апогея, и я увеличил скорость практически в два раза от изначальной и допустимой, идя на значительный риск. Таким образом, я буквально перестал замечать все вокруг, лишь грезил о том, чтобы побыстрее оказаться в поселке. Мне повезло, что я не встретил стражей правопорядка в очередной раз и при этом, видел всего две машины, которые встретились мне на пути.
Прилагая все усилия чтобы сфокусировать на дороге и держать глаза открытыми, я увидел свет, который исходил со стороны поселка. Моему счастью в тот момент не было предела, хотя до облечения было еще далеко. Переведя взгляд на часы, я увидел, что время было десять минут девятого вечера. Подъехав вплотную к поселку, я сбавил скорость, до пределов, которые были допустимы законом и стремительно направился к дому старухи. В этот раз, если судить по количеству домов со светом в окнах и работающим фонарям, поселок явно не пустовал. Людей загнал в помещение проливной дождь, который видимо был против того, чтобы кто-то отмечал майские праздники.
А ведь для меня этот день должен стать не просто майским праздником или днем победы, а фактически вторым днем рождения. Судя по тому с каким звуком капли дождя бились об лобовое стекло машины, можно было смело сделать вывод, что дождь только усиливался и будет продолжать идти еще очень долгое время. Глядя на то, как пузырилась вода в лужах, я только убедился в этом, ведь народная примета, о которой мне поведала бабушка, когда я был еще в дошкольном возрасте, никогда не ошибалась.
Спустя пару минут, я уже подъехал к дому старухи, в окнах которого горел свет. Сама старуха в этот раз не вышла меня встречать, видимо из-за плохих погодных условий, хотя ее силуэт виднелся в окне. До меня самого дошло, что следует самому постучаться в дверь и не ждать, пока она выйдет. Ворота ее участка были открыты, однозначно для меня, поэтому я сразу же заехал на ее территорию и припарковался на привычном для меня месте. Вздохнув с неким облегчением, я взял свой рабочий портфель и вышел из машины. Спешно закрыв ее и подбежал под козырек над входной дверью дома старухи.
Не успел я постучаться в дверь, как она отварилась, и бабка без каких-либо проявлений эмоций на лице сказала мне, чтобы я заходил. Она указала мне рукой в сторону кухни, а сама тем времен спустилась в подвал. Я не стал у нее ничего спрашивать и молча побрел на кухню, где снял свой бомбер и повесил на спинку стула, а портфель поставил на край стола. Я обратил внимание на свои руки, которые были полностью покрыты сплошным раздражением практически бордового цвета, поверху которого просматривались жуткие волдыри. Мне даже становилось плохо от вида собственных рук, которые были словно покрыты этим налетом от запястья и до локтя.