Но мысль мелькнула в голове, на мгновение отрезвив и заставив побеспокоиться, и тут же исчезла, словно и не тревожила. Я таяла от каждого прикосновения любовника. По-прежнему повёрнутая к стене, я наслаждалась тем, как горячие пальцы умело играют по моей коже, будто задевая те струны, о существовании которых я не знала.
Свои желания почти что перестали волновать, уступив место лишь одному. В этот миг я целиком принадлежала ему. В душе не было ни сомнений, ни мыслей — ничего.
Остались только я и Лиран Фалькс.
— Ты моя! — яростно взревел он.
И я жадно внимала его словам, наслаждаясь звуками бархатного голоса. Лиран позволил мне развернуться. Воспользовавшись тем, что он на мгновение дал мне волю, я поднялась на носочках и накрыла его губы своими, и он позволил себя поцеловать.
Но потом наше уединение прервалось: резко открылась дверь, и полоска света из коридора упала на нас двоих. Оглушающе громкий удар дерева о стену отрезвил меня пощёчиной. Я почувствовала себя пробуждённой из колдовского сна. Ошарашенно уставилась на наследника престола. Щёки ощутили жар. «Что произошло? Как я могла это натворить? — подумала я, — Треокий!.. Я ведь совсем этого не желала!»
Я замерла, напуганная чарами цесаревича. Я потеряла контроль над собственным телом, когда он очутился рядом и проник своей силой прямо в сердце. Но стоило мне скинуть с себя его поводок, как я снова стала прежней Уной. Мне повезло, что нас успели прервать, но всё равно ощущение горького стыда проникало в душу.
— Отойди от неё! — послышался рык.
Я никогда не видела Милоша таким — грозным, свирепым, готовым немедленно дать отпор. Он всегда казался мне человеком, далёким от насилия и предпочитающим слово драке. Но сейчас его светлые глаза приобрели оттенок грозового неба. Вор держался уверенно, не ведая милосердия. Он был готов рвать и метать. Весь его вид говорил, что от своего мужчина не отступится. Даже когда в противниках — будущий царь.
— Ты приказываешь мне? — возмутился тот.
Я отошла к стене, стыдливо прижав к груди бордовое платье. Чувствовала себя униженной и раздавленной. Ощущение наготы не покидало, несмотря на присутствие нижнего белья. Пытаясь прикрыться, я обхватила себя руками и зажмурилась. «Какое счастье, что зашёл Милош…» — возникло в голове, — «Появись он чуть позже, и всё бы уже закончилось».
Щекотливость момента приводила меня в смущение. Я неловко опустила потухшие глаза и почувствовала румянец на щеках. Захотелось провалиться сквозь землю.
Мужчины стояли, сверля друг друга недобрыми взглядами. Дульбрад выглядел так, словно ещё немного и он бросится на наследника царства. Он едва сдерживал гнев. По лицу вора ходили желваки, выдавая гнетущую ярость. Не поворачиваясь в мою сторону, Милош бросил:
— Уна, вон! И сиди в комнате!
Услышав его голос, я внезапно ощутила облегчение и смогла наконец-то расслабиться. Не думая спорить, я выбежала из кабинета. Мне не хотелось становиться свидетельницей их перепалки. Избавившись от компании Лирана, я стала дышать свободнее. С колотящимся сердцем вернулась в свою спальню и решила, что отныне никогда не поступлю против веления сердца, какие бы доводы не приводили окружающие. Сегодняшняя ночь послужила тому примером. Если бы я не поддалась уговорам Барни, ничего бы не случилось.
Хочешь принадлежать себе — не позволяй никому завладеть своими мыслями. Принимая все важные решения, нельзя думать чужой головой. Поступи я так — не оказалась бы столь близко к последнему из рода Фальксов.
Глава 20
Я спала, и шёлк простыней холодил разгорячённую кожу. Я лежала, завернувшись в одеяло, скрывающее тело. Сны, насланные на меня, удивляли своей яркостью. Я чётко слышала недовольный голос Милоша, но отказывалась верить в его правдивость.
— Что ты натворил?! — рычал сын князя Дульбрад. Я что-то неразборчиво пробормотала, надеясь, что призраки людей, завладевших моей жизнью, уйдут хотя бы из грёз. Я мечтала, чтобы сон сменился на более глубокий, избавивший бы меня от неприятного общества.
Лиран отвечал с ленцой насытившегося зверя:
— Ничего такого, чего ей бы не понравилось.
— Она зрячая, а не дворовая шлюха. Ты не имеешь права применять на ней свои чары, чтобы взять, когда и где бы тебе захотелось. Не смей трогать её.
— Брось, Милош. Кого заботят чувства этой девки? Сиена уехала домой, а во всём Нижнем Краке не найдётся ещё одной такой, чтобы её заменить. Ты бы знал, насколько эта сладкая арманьёлка хороша в постели!