Я с удивлением поняла, что чувствую себя значительно лучше. Меня ничего не беспокоило. Исчезли озноб и другие признаки болезни.
Старуха подала глиняную чашу, один край которой был немного подбитым, а затем протянула свои руки, пытаясь помочь мне подняться. Я заметила, что у неё недоставало нескольких пальцев, а кое-где не хватало последних фаланг. Я обычно не испытывала брезгливости перед старостью, но когда поняла, что сейчас она прикоснётся ко мне, меня всю передёрнуло. Я села сама и поспешно схватила кружку, испытывая нестерпимую жажду.
Глотнула и едва не выплюнула. Горячее содержимое отдавало каким-то мерзким привкусом, напомнившим вкус падали. Я не стала гадать, из чего приготовили напиток, и отставила его в сторону.
Старуха молчаливо наблюдала за моими действиями слепыми глазами. Мне стало не по себе. «Где Милош?» — подумала отчего-то испуганно.
Я не знала, как вести себя с бабкой. Если задам ей вопрос — она не сможет ответить. Я решила встать и отправиться на поиски бросившего меня вора. Но стоило мне опустить ноги на дощатый пол, как в голове прозвучало: «Да спит ещё твой мужчина… Выдохся весь, пока тебя тащил. Кобылка-то хворая у вас была, не выдержала дороги, но пала с честью — до конца терпела, миленькая. Продержалась почти до самой деревни».
Я боязливо уставилась на старуху. Как её беззвучный голос смог проникнуть в мои мысли? К кому же притащил меня Милош?
— Кто вы? — с подозрением спросила я.
Ответ пришёл не сразу. «Та, чьими устами говорят духи», — услышала шёпот в голове. Я чувствовала себя настороженно. Может, я начинала сходить с ума?
«А кровь твоя рассказала много интересных баек…» — не замечая предостережения, продолжила она.
— С меня хватит! Я хочу видеть друга.
Я подскочила и, заметив, как её скрюченное тело приближается ко мне, дёрнулась в сторону, будто боясь, что ведьма кинется вдогонку. Выскользнула из комнаты и увидела Милоша, как и предупреждали, спящего. Вор лежал на остывшей печи, подложив мешок под голову. Лицо казалось безмятежным и расслабленным.
— Милош! — кинулась я к нему.
Он услышал возглас и стремительно подскочил, мгновенно просыпаясь и выхватывая метательные ножи. Мужчина стал удивлённо озираться, словно за мной следом неслись все демоны преисподней. В иной ситуации я бы посмеялась над его смешным и растерянным видом, но не сейчас.
— Уна! — укоризненно произнёс он. — Я же просил тебя…
— Да-да, прости. За стенами Нижнего Крака ты Ивар. Я помню.
— Судя по всему, ты уже успела познакомиться с хозяйкой дома, — хмыкнул он.
— Кто она?
— Шептунья, — последовал ответ.
— Кто?! — удивилась я. — Ты издеваешься!
Он проигнорировал прозвучавшее обвинение. Я насупилась, не понимая, какой реакции от меня ждал вор. Моё отношение к его объяснению было вполне очевидным. Все знали, что с даром слагать заговоры рождались только мужчины. Эту непреложную истину никто не смел оспорить.
— Ты можешь назвать ещё кого-нибудь, чьи слова проникают в мысли? — спросил он.
Я задумалась.
— Нет, но…
— Именно. Ответ очевиден.
— Но она же женщина!
— И ты тоже. Хотя среди зрячих их несколько поколений не встречалось. Но с ведунами сложнее… Обычно они прерывают беременность, если зачавшая понесла девочку. Как только плод достигает определённого развития, шептуны начинают слышать его мысли. Если по какой-то причине происходит рождение, дочерей убивают.
— Это же чудовищно! — поражённо воскликнула я, всё это время пребывавшая в уверенности, что дар ведунов не передаётся по женской линии. — Они же сами чтят Треокого Бога и все его заповеди! Шептуны всегда держатся в стороне от оружия и битв. Никто из них не проливал крови…
— Да, ничьей, кроме детской. Это их традиции, Уна. Корнями этот обычай уходит ещё в старые времена. Ведуны считают, что их способности — благословление Треокого, но достойны его лишь мужчины, а над женщинами стоит Берегиня.
Я вскинулась:
— Но это противоречит всем постулатам храмовников. И богиня, и бог одинаково оберегают каждого из нас.
— Так считают в Льен. Но первые шептуны — выходцы из степей. Они полагают, что наши боги и их — одни и те же, хоть и носят разные имена. Наши легенды действительно похожи, но всё-таки есть расхождения, как и в этом случае. Шептуны чтят законы верян, хотя в Льен прожило столько их поколений, что крови варваров в них совсем не осталось.