Он шаловливо подмигнул:
— Опиши, как выглядишь сейчас, и я верну прежний морок, а прогулка состоится.
Я нисколько не удивилась, что он догадался, с кем я собираюсь провести остаток дня, но всё равно попытка распоряжаться моей судьбой возмутила. Я ненавидела, когда меня загоняли в жёсткие рамки. Но выбора не было. Я решительно встала перед зеркалом, собрав всю волю в кулак. Серебристые глаза отражения сверлили меня в ответ.
Я гипнотизировала свою фигуру взглядом, но ничего не менялось. Я оставалась собой. Да и с чего Милош уверен, что я могу притупить свой дар? Силы не подчинялись. Я даже взмолилась Берегине, но та оставалась глухой к мольбам.
Солнце ещё сдвинулось по небосводу. Я стала нервничать, что встреча с Адикой не состоится. Милош сидел в кресле, погрузившись в книгу, но я чувствовала, что всё внимание мужчины приковано ко мне. Я теребила руками складки платья. Увидеть чары никак не удавалось.
Наконец, я потеряла надежду что-либо сделать, уверилась в собственной никчёмности и сникла. Я снова ощутила себя ребёнком, которого маменька не отпускает гулять. Опять вернулась мыслями в Вижский град. Наверное, сколько бы времени не прошло, он всё равно не перестанет меня преследовать.
Я вспомнила, родные стены, которые иному другому показались бы пустыми, грубыми и недостаточно красивыми. Мы не знали роскоши, но зато суровый замок долгое время сумел оберечь нас от войны. В думах я передвигалась по воображаемым коридорам, путалась под ногами у слуг, пока наконец не вышла в сад, в котором как-то нашла куколку. Вишнёвые деревья всё так же цвели, но не плодоносили из-за холодов, лишь позволяя насладиться нежностью лепестков и не давая возможности вкусить ягод.
Лепестки падали подобно снежинкам. Их запах кружил голову, но не так приторно-дурманяще, как духи. Мягкий аромат проникал в ноздри, возвращая меня в северную весну, запоздало приходящую в наши края. Стелился утренний туман, погружая стволы деревьев в сугробы из дымки.
Я открыла глаза и снова посмотрела на себя в зеркало. Неожиданно поняла, что как никогда чувствую каждую искорку своего дара. Ощутила себя всесильной. Грёзы о Вижском граде, вернувшие меня в далёкое детство без войны, крови и слёз, придали уверенности в себе и настроили на нужный лад.
Я позволила мороку лечь на лицо, словно масляным краскам на холст. Привычные черты скрылись, уступив место другим — вроде чужим, но с примесью настоящей меня. Незнакомка смущённо глядела из зеркальной глади, и я придирчиво её рассматривала.
Я поняла, что иллюзия сделала меня такой, будто я родилась в Мауроне. У девушки в отражении был другой разрез глаз, малахитовая радужка и более резкие черты лица. Потемневшие волосы, убранные назад, едва заметно вились на концах.
Неожиданно улыбнулась. Получается, Милош обманул. Он не изменил моей внешности, а лишь напугал своей игрой. Вот же… Ловкач! По-другому и не скажешь. Я повернулась к мужчине и увидела, что он отложил книгу в сторону, криво ухмыляясь.
— Хороший ход, — покачала я головой.
— Уна, на будущее… Никакого резерва не хватит, чтобы хрупкую девушку превратить в здоровенного верзилу. Я лишь могу слегка поколдовать над твоим внешним видом, но этого достаточно, чтобы никто не смог узнать новую внешность. А уж тем более могла бы понять, что я не жестикулирую как иллюзионист из бродячего цирка!
Я рассмеялась.
— Ты не волшебник, ты лихач. Пора бы уже перестать это забывать, — оставив за собой последнее слово, я подхватила плащ и пошла вниз. Не хотелось терять ни минуты.
Адика уже заждалась. Её золотистые волосы, стянутые в косу, были перекинуты через плечо, красную ленту теребил ветер, и она извивалась, подобно арманьёльскому аспиду. Глаза, травянистого цвета, засияли при виде меня.
— Долго же ты, Уна.
Я извинилась за опоздание, хотя она уже начала счастливо щебетать, рассказывая о планах. Мне не хватало беззаботного общения с другими людьми. Я скучала по временам, когда мы с Элиной и Мев проводили вместе время, дурачась и веселясь. В трактире Расмура мне не удавалось поговорить по душам с подавальщицами. Всюду меня окружали одни мужчины, и я тосковала по обычным женским радостям.
Сначала мы прогулялись, купив по сладкому кренделю на площади и любуясь фонтанами, дорабатывающими последние дни. Водные брызги распускались бутонами, били столбами вверх и оседали мелкими каплями, будто летний дождь. Я раскрыла ладони, ловя их, хотя руки быстро онемели от холода, но меня согревал восторг — сколько бы я ни видела таких чудес, они не переставали радовать.
Новая знакомая рассказывала о своей жизни в Ландвааге. Оказалось, что северянин, игравший на наале в таверне, — её жених. Они собирались сыграть свадьбу через два месяца, а пока Адика лишь предвкушала будущую совместную жизнь. Полная энтузиазма, она делилась надеждами, и мне тоже внезапно стало радостно и хорошо. Отрадно, что хоть кого-то волновали такие приятные хлопоты.