Нас провели внутрь первого зала, и от обилия средств для поддержания красоты зарябило в глазах. Чего тут только не было! И всевозможные пигменты для цвета лица, и помады из южных ягод, и мази для белизны… Пудры, духи, пахучие смеси… И даже камни: как выяснилось, аметистом надлежало пользоваться, чтобы избавиться от родинок и веснушек. Настойка паслёна продавалась для выразительного взгляда, а отвары из чистотела и репейника — для осветления волос. Щёлок, дорогие сорта розового мыла — всё у Бальо присутствовало в избытке.
Хотелось купить всё и сразу, но я попыталась сдержать себя. Недаром про лавку отзывались столь восхищённо. Если в одной лишь Белой комнате продавалось столько всего, то истинного разнообразия я не могла представить. Адика тоже восхищённо рассматривала то одно, то другое. Вместе с девушкой в маске они заметно меня приукрасили, хотя расстроились, что я отказалась подчёркивать «зелень» своих глаз.
Но пока я расплачивалась, новая знакомая куда-то упорхнула. Мне пришлось дожидаться её в зале с кушетками, и я немного заскучала. Пока ждала, рассматривала посетителей. Большинство женщин заходило тайком, натягивая на лицо капюшон, но, очутившись внутри, все они заметно раскрепощались, хотя я предполагала, что гостьи потом, случайно встретившись на улице, не подавали вида, будто знают друг друга.
Меня неожиданно привлекла одна особа. Она зашла не крадучись, как все, а уверенно и в некотором роде властно. В подобных людях чувствуется большая твёрдость, чем в стали южных клинков. Она тоже была одета в плащ, но более дорогой, чем у многих. Ткань глубокого зелёного цвета водою струилась по телу. Лицо скрывала тень.
Девушки в масках стайкой закружились вокруг гостьи, по-видимому, тут же узнав, но та не одарила их даже величественным кивком головы. Она прошла вперёд и, оказавшись в проходе, скинула капюшон, защищавший от непогоды. По плечам рассыпались тёмно-каштановые локоны, завитые в крупные кудри. Её фигура со спины показалось неожиданно знакомой, но стоило мне подумать о том, где я могла её видеть, как незнакомка тут же исчезла, уверенно свернув в коридор. Я ощутила внезапную досаду от того, что не имела возможности разглядеть лицо, но не могла повернуть время вспять.
Пока я размышляла, пойти ли за новой посетительницей или нет, вернулась Адика, развеяв сомнения. Она счастливо держала свёртки с покупками.
— Уна! — окликнула она. — Вот ты где!
Я окинула её внимательным взглядом, отметила лихорадочный блеск в глазах и красные щёки и проницательно спросила:
— До какой из комнат добралась?
Она засмущалась пуще прежнего. Девушка вовсю готовилась к семейной жизни и явно не собиралась жить по советам, которые давали некоторые старые храмовники, чопорно надзирающие над молодыми невестами. Я ухмыльнулась, догадываясь, что именно она приобрела.
— Между прочим, — упёрла Адика руки в бока, — это предназначается тебе, — сказала она и сунула мне в руки одну из упакованных покупок. — Неужели ты рассчитывала уйти без такого важного приобретения?
Я слега развернула бумагу и остолбенела. Вспыхнув куда сильнее новой подруги, я попыталась вернуть ей содержимое назад. Внутри свёртка лежали корсет, кружевная сорочка, панталоны и чулки. Вещи выглядели почти такими же роскошными, как те, которые я одевала в Нижнем Краке, но куда более чувственными и откровенными. Подобное надевали лишь в одном случае — когда рядом находился мужчина, достойный всё это лицезреть, а главное — снять.
— Я не возьму! — смущённая, воспротивилась я.
— Если ты беспокоишься насчёт денег, то не нужно. Нам повезло, — шёпотом, чтобы никто не слышал, закончила она. — в Розовой комнате я встретила свою подругу. Пока нет госпожи Бальо, как сегодня, она позволяет себе некоторые вольности. Потом она скажет, что вещи были испорченными или нечто подобное. Так что они обошлись совсем дёшево. Я бы на твоём месте брала. Тем более что я видела, у тебя должны оставаться ещё деньги, но если с ними совсем туго — так и быть, обновку заберу себе.
Как я узнала позже, Адика, натура щедрая и порывистая, не растратила все сбережения лишь по одной причине: сначала за ней приглядывал любящий брат, а затем — внимательный жених. Но хотя покупки достались ей почти задаром, она, никогда не думающая об одной себе и чуткая к проблемам других, решила поделиться со мной радостью.