Заметив, что я остановилось, животное подняло голову и издало тихое:
— Мяв!
Оно подошло ко мне и начало тереться об ноги. Я поражённо замерла и, не веря собственному счастью, воскликнула:
— Фрай?
Кот довольно замурлыкал. Я взяла его на руки и уткнулась носом в мягкую шерсть, вдыхая знакомый запах. Впервые он не возражал, что я так бессовестно его к себе прижала.
— Фрай… — повторила я. Поистине, нет звука приятнее, чем мурчание кота.
Я почувствовала удовлетворение и прилив сил. Все тревоги на мгновение забылись, хотя в голове возникло множество вопросов. Моя радость не знала границ. Наконец-то невзгоды оставили меня, уступив место светлой полосе. Появление Фрая напомнило мне, что в жизни существует достаточно радости, помимо интереса бессовестных лихачей, а точнее — внимания одного конкретного вора…
Но у меня возникло много вопросов. Пережитое никак не позволяло потерять бдительность, и я вечно держалась настороже. Да и основания заподозрить неладное были: в прошлый раз я списала привидевшийся мне необычный вид животного на странные очки вора, но теперь, когда дар значительно развился, я стала понимать, что всё обстоит не так. Подобранный Ловкачом кот отличается от всех остальных зверей. Я радовалась, что Фрай нашёл меня, но разве обычное животное продело бы столь длинный путь ради человека? Я не верила в это. Появление кота привнесло множество загадок в мою жизнь.
Тем не менее по глазам питомца я поняла, что его мучает голод. Чёрная шерсть заметно поредела после скитаний, а одно ухо порвалось, давая понять, что уличная жизнь не пошла зверю на пользу. Он явно сполна натерпелся прежде, чем нашёл хозяйку.
— Мяу? — жалобно попросил он.
С котом на руках я поспешила в дом, в котором жила, тут же забыв, куда собиралась вначале. Попросила у хозяйки, недовольно поджавшей губы при виде нового жильца, еды. Несмотря на её пренебрежение к животному, она не отказала. Пока я несла миску, Фрай быстро семенил рядом и, жаждая отведать пищи, верещал. Жалобные нотки в его мяуканье всё нарастали, сменившись от покладисто-тихих на нагло-гортанные.
Я поставила еду на пол, и кот, юркнув между моих ног, приступил к трапезе. Пожалуй, впервые он не стал показывать характер во время кормёжки. Обычно он флегматично наблюдал, как я кладу его пищу, и затем, скептически обнюхав подношение, великодушно позволял себе начать есть. Фрай ел всегда только самые лучшие кусочки, с укоризной подглядывая на меня и отказываясь обедать, если еда не приходилась ему по душе. А такое случалось часто.
Я вздохнула. Только вспомнила о его характере, как он решил его показать. Нет, доесть кот успел, но затем стремительно прыгнул на кровать и с наглым видом начал вылизываться. Знает же ведь, что я уже успела подумать, что надо срочно его помыть. На светлых простынях остались грязные следы, но, не смутившись этого, Фрай довольно улёгся. Всем своим видом он выражал царскую надменность. Да у Медона Фалькса самомнения было поменьше, чем у него!
Я обречённо села рядом и протянула руку, чтобы погладить животное. Кот замер, выдерживая ласку, но на большее не сподвигнулся. Спустя минуту он ловко юркнул между ладоней и удалился от меня, пакостливо ложась на подушку.
— Фрай! — прошипела я. М-да, недолго же он помнил, как по мне скучал…
Но он и ухом не повёл, лишь сильнее растягиваясь на возвышении. Мне ничего не оставалось, кроме как смириться.
Я взяла в руки книжку и углубилась в чтение. Кот тем временем задремал, сомкнув свои ярко-голубые глаза. Я задумчиво разглядывала его, то и дело отрываясь от страниц. Милош — единственный, кто мог подсказать, что за существо я впустила в дом, но я не хотела заговаривать с мужчиной первой. Пусть это ребячество, но я не могла лишить себя маленькой мести.
Дочитав один том, я протянула руку за следующим. Но каково же было моё удивление, когда среди прочих я обнаружила книгу Милоша, которую тоже случайно захватила с собой. Я раскрыла её на закладке и вчиталась. В разделе, посвящённом охранным заклинаниям, описывались способы лишить неудачливого вора сил. Я пролистала дальше и обнаружила варианты снятия с другого человека морока. Неожиданно почувствовала озноб по телу. Стоило немедленно вернуть Ловкачу пропажу. Кто знает, может, книга ему очень нужна.
Но только я подумала об этом, как в дверь постучали. Фрай тут же подскочил, встречая незваного гостя. Я открыла её и увидела Адику. По лицу подруги текли слёзы, а глаза припухли от долгих рыданий. Она зашла внутрь и сообщила ужасную новость:
— Вегейра обвиняют в убийстве.