И неудивительно. Чары на паре были совсем лёгкими, незаметными. Они лишь едва изменили внешность, а вот меня — не узнать. Да и знак отличия стражей рдел на груди, будто зияющая рана. Алая вышивка смотрелась совсем настоящей. Подделку было не опознать.
Но чужое лицо заметить вполне можно. Поэтому нам пришлось разделиться. Мы с Йораном пошли вместе, а девушка — чуть отставая.
Сначала всё шло хорошо. Нас очень выручил план темницы, найденный мужчиной. Я выучила наизусть все ответвления и коридоры и не путалась, следуя к камерам, но потом что-то пошло не так.
Мы с Йораном услышали, как кто-то задержал Адику. Менестрель скрипнул зубами, и я почувствовала, как ему тяжело удержаться, чтобы не кинуться на помощь. Нам пришлось двигаться вперёд, не делая попыток даже обернуться. Если бы мы только дёрнулись — это бы выдало нас. Оставалось только надеяться, что подруга справится сама. А между тем за нашими спинами произошёл разговор:
— Эй, куколка, ты куда? Разве таким сладким, пряничным девочкам не место на кухне?
Я услышала, как задрожала посуда на подносе девушки. Миски застучали, ударяясь друг о друга.
— Простите, гос-подин, — пролепетала она. — Я новенькая. За завтраком никто не приходил, вот я и…
— Новенькая? — хмыкнул страж. — То-то я смотрю — личико не знакомо…
И мы с Йораном ушли вперёд. Я едва слышно, одними губами шепнула ему, что Адика справится. Он также незаметно кивнул мне, немного расслабившись. Мы дошли до нужного ответвления, и я достала ключ, выигранный в карты. Сунула в замочную скважину и услышала характерный щелчок. Облегчённо выдохнула. Подошёл. Замок от двери, ведущий в темницу, я бы точно не смогла взломать. Это не тот, хлипкий, на чердаке у Итолины Нард.
Показались ряды камер. Мы начали напряжённо вглядываться в лица заключённых, как вдруг я заметила, что, кроме нас, тут кто-то есть. Бесшумно выругалась. Вот ведь… демоново невезение! В другом конце коридора были стражи. Я собралась с духом, вспомнила об уверенности в себе и набралась наглости, как известно, открывающей все двери, и без стеснения, громко обратилась к спутнику:
— Смотрите, ученик Фриз! Внимательно смотрите!
Йоран уставился на меня во все глаза. Он не ожидал от меня подобного. Я снова вспомнила всю нечисть, встречаемую в фольклоре царства, когда поняла, что забыла упомянуть ему о запасном плане. Да и тот, впрочем, по большей части строился на импровизации. Пришлось наступить менестрелю на ногу, чтобы он мне «подыграл». Я боялась, что нас схватят.
Жених Адики отошёл от шока. Он огляделся вокруг и изрёк первое, что пришло в голову:
— Условия так себе.
— Вот именно! — бодро заключила я, не забывая заглядывать в камеры в поисках друзей. — А точнее?
Не понимая, во что он ввязался (я прочитала это по его лицу), Йоран провёл пальцем по прутьям решётки, нагнувшись, чтобы разглядеть скрытое тенью лицо одного из преступников, сидящего в самом углу.
— Пыль!
— Да, — наставительно произнесла я, — Микрочастицы пыли создают атмосферу запущенности и угнетённости. Заключённый должен свыкнуться с мыслью, что поражение неизбежно, — сказала и мысленно присвистнула: нахваталась же от Милоша умных слов!
Оценив мою игру, «ученик Фриз» прошёл дальше.
— А полутьма?
— Способствует размышлениям о своих проступках, — с готовностью пояснила я, — Осуждённый должен признать свою вину. Как известно, во мраке легче настроиться на нужный лад и покаяться в прегрешениях. А ещё советую вам обратить внимание на плесень. Заметьте, она покрывает больше половины потолка. Это очень важный атрибут любой камеры. Знаете ли вы, что в своё время советник царя лично привёз из Арманьёлы особый вид, чтобы он украсил темницу в столичном дворце? — вдохновенно соврала я.
Йоран отрицательно тряхнул головой, и я продолжила:
— Так для чего же советник совершил этот благородный поступок? — не без должной патетики спросила я, сочиняя ответ на ходу. Тем временем мы как раз дошли до пары стражей. Те удивлённо взирали на нас, открыв рты. Словно не замечая чужого присутствия, я возобновила лекцию, — Плесень может быть причиной многих болезней. В сочетании с сырым и холодным воздухом это существенно сокращает жизнь преступников, что, во-первых, позволяет снизить траты на их содержание, а во-вторых… — я задумалась.
— А во-вторых? — переспросил стоящий поблизости страж с самым что ни на есть обалдевшим видом.
— Да, а во-вторых? — поинтересовался Йоран.
— Является ещё одной расплатой за содеянное, разумеется, — невозмутимо пояснила я, — Разрешите? — обратилась к мужчинам с просьбой пройти.