Но все эти вопросы казались абсолютно неважными по сравнению с тем, что он ясно дал понять — моё настоящее имя для него не является секретом. Я сделала шаг назад, пытаясь увеличить расстояние между мной и князем.
— Меня зовут Лина.
— Не надо притворяться, — поморщился лорд Семи Скал. — Твой вор не единственный, кто имеет артефакты, позволяющие смотреть сквозь личины.
Я почувствовала озноб. Руки внезапно вспотели. Интересно, если я закричу, кто-нибудь услышит? Я оглянулась в надежде на спасение, но рядом никого не было видно. Угораздило же меня пойти гулять совершено одной! Будь здесь Милош — сказал бы, что жизнь меня ничему не учит. И оказался бы прав.
— Не надо меня бояться. Я тебе не враг.
Сначала хотела возразить, что я не боюсь, но потом не стала. Мой страх был достаточно очевидным. Но боязнь странным образом смешалась с гневом.
— Не враг?! — вскинулась я. — Ваши люди напали на меня в трактире! Ваши люди преследовали меня и убили бы, если бы не…
Князь снова поморщился.
— Я уже говорил Лирану, что это был не я. Я не отдавал приказа причинять тебе вред. Тебя должны были просто припугнуть, но меня опередили. Я тебя и пальцем не тронул, Уна. Всё с самого начала пошло не так.
— Но если не вы, то кто? — недоверчиво спросила я.
— У тебя мало врагов? Подумай, Уна, кому помешала зрячая…
Я охнула. Теперь ответ казался очевидным. Но откуда об этом узнал Дамиан Грасаль? И зачем ему объясняться со мной? Возможно, он хотел войти ко мне в доверие, но это многого не объясняло. У меня оставалось подозрение, что князь лгал, хотя я легко могла бы ему поверить.
— Олав, — назвала я имя.
— Зрячая — угроза правлению демона, — кивнул Грасаль. — Мне несколько раз удавалось перехватить его людей, но самый первый удар узурпатора я пропустил.
Шептунья обещала мне, что я столкнусь со сложным выбором, когда мне придётся отличить лицо от маски. Не о князе ли она предостерегала? Я так долго видела в лице Дамиана Грасаля своего злейшего врага, что довериться ему казалось полнейшей глупостью. Но ломать голову над загадками колдуньи — только себя мучить.
Меня поразило, что князь знает о демоне, занявшем престол. Как он мог догадаться? Только мои глаза увидели суть, даже очки Милоша оказались бессильны. Но когда я спросила об этом, то получила лишь хитрый прищур зелёных глаз и расплывчатый ответ:
— У меня есть свои источники.
— Хотите сказать, что вам не нужна помощь зрячей?
— Такого я не утверждал, — хмыкнул Грасаль. — Я хочу уничтожить Олава. Демон на троне — угроза всему Льен, а я люблю свою страну, Уна. Я думаю, и ты любишь.
— Что вы от меня хотите? — не став юлить, напрямую спросила я.
Дамиан откровенно ответил:
— Я подозреваю двух людей. Шкатулка либо у Калунского, либо у Сельм-Рамста. Но, как ты понимаешь, у меня достаточно возможностей проверить их обоих, что я и сделал. И всё-таки ничего не нашёл. Я даже проверил их покои во дворце, но ничего не добился. Но артефакт точно где-то рядом. Он тянется к демонам, а их гнездо — в Мауроне. Значит, находится под мороком такой силы, что сквозь него сможет посмотреть только зрячая. Я хочу, чтобы ты проникла в комнаты князей.
— Но они охраняются.
Не то, чтобы мы с Милошем ещё об этом не думали, но сначала решили попытаться найти на ответы на вопросы по-другому. Пока мы не знали, как пройти через личных стражей аристократов. Вор всё ещё ломал голову, как сломать защиту.
Но лицо лорда Семи Скал не дрогнуло.
— Двери закрыты от лихачей, но девушка, на которую хозяин комнаты положил глаз, сможет пройти. Тебе поможет Мев.
Эта новость меня испугала больше, чем возможная опасность. Страшно сталкиваться с друзьями, с которыми разлучила судьба. Я скучала по Мев, но ужаснее тоски по ней — осознание, что всё между нами никогда не будет, как прежде.
— Я подумаю.
— Это нужно сделать завтра, Уна, — сказал Дамиан Грасаль и развернулся. — А теперь мне пора возвращаться на охоту.
Только тогда я заметила, что за деревьями стоит его конь. Разумеется, чёрный, как я и предполагала. Наверняка и характер у него… демонический. К седлу была привязана тушка какого-то зверя, но какого именно — я не смогла разглядеть. Князь сел на своё животное и унёсся прочь. Мне не верилось, что наша встреча мне не померещилась.