Незнакомец меня не заметил или не подал виду. Его дама томно вздохнула. До меня донёсся их разговор:
— Папенька выразил крайнее недовольство, что вчера вы не остались ужинать, — с наигранной укоризной произнесла девушка.
— Вы ведь заверили господина Рашаля, что я был чрезвычайно занят? — вкрадчиво произнёс её спутник. Барышня игриво захлопала глазами — точь-в-точь как та куколка, которая досталась мне в Вижском граде от княжеской дочки.
— Разумется! — заверила она. — Но как он серчал! А матушка хочет обсудить с вашей роднёй нашу свадьбу.
«Вот оно что, — без удивления поняла я. — Невеста!» Это объясняло, почему столь юная особа отпущена одна, без сопровождения, да ещё и вместе с мужчиной.
Я вздрогнула, когда почувствовала невесомое касание к своей руке. Тем временем Арес настойчиво пытался привлечь внимание:
— Как обычно, в облаках витаешь, Уна, — с тоской произнёс друг.
— Прости, — извинилась я. — Плохо спала сегодня.
Он тут же смягчился:
— Мне рекомендовали одного травника. Я должен купить тебе настойку для сна.
За соседним столом воздух будто трещал от напряжения. Синеглазый мужчина что-то жарко шептал своей спутнице, при этом неприлично близко к ней склонившись. Он держал её за руку и ласкал пальцами кожу. Лицо невесты украшал алый румянец. Я подумала, что наверняка он говорил девушке нечто неприличное. Мои щёки также покраснели от смущения, и я отвернулась, не желая становиться свидетельницей их разговора.
— Уна! — в очередной раз воскликнул Арес.
Я виновато посмотрела на него и продолжила беседу. Когда я снова обернулась назад, то никого не увидела — пара покинула трактир, но мой интерес к этим двоим вместе с их уходом совсем не исчез.
Я стояла, уперев руки в бока, и смотрела на корзину с едой, как на мерзкого огромного паука. Расмур всучил мне в руки маленький клочок бумажки с адресом и выставил за дверь. «Рыбацкий переулок», — прочитала я. Он издевается? Мы никогда не доставляли свои блюда, подобно различным забегаловкам, гордясь «уютом и неповторимой атмосферой своего заведения», как утверждал недавно появившийся глашатай на входе. А тут ещё меня оторвали от приготовления куриных сердец и отправили в не самый спокойный район Берльорда как одну из наших подавальщиц.
Я вздохнула. С лукошком в руках я почувствовала себя героиней известной детской сказки, попавшей в лапы страшного оборотня. Делать нечего, и мне пришлось отправиться на встречу с «волком», надеясь, что этот день закончится для меня совсем не так, как для девушки в красных туфельках.
Мимо пристани я прошла, стараясь не обращать внимания на раздающиеся за спиной громкий свист, смачное улюлюканье и нелестные комментарии. Давно же я не наведывалась в нижнюю часть города! Жизнь тут кипела, а я уже успела отвыкнуть от внимания лихачей. Я слишком пристрастилась к размеренной жизни состоятельной части Берльорда и к патрулирующим улицы стражам, не дающим творить бесчинства в тёмных углах.
Я даже успела подумать, не ошибся ли Расмур, понадеявшись на платёжеспособность клиента, живущего вблизи побережья, в районе бедняков, как нашла искомый дом. С опаской постучала, ожидая увидеть очередную разбойничью морду. Не услышав шагов, я повторила свой стук, с раздражением подумав, что никого, по-видимому, нет и я лишь зря пришла. Я едва не отправилась назад в трактир. Но через некоторое время дверь мне всё-таки открыли.
— Вы?! — удивилась я, увидев уже знакомое, заспанное бледное лицо, обросшее жёсткой щетиной. В этот раз порядком заинтриговавший меня мужчина был одет по-простому, не так дорого, как при первой встрече, но и не выглядел так ужасно как тогда, когда я повстречала его с Аресом на площади.
— Я, — самодовольно ухмыльнулся он и развернулся, оставив дверь нараспашку. Я пожала плечами и двинулась следом за ним, пройдя в дом и закрыв за собой. Не оборачиваясь назад и не говоря больше ни слова, шулер прошёл в обеденную.
Я огляделась. В доме ощущалось запустение, хотя меблировка явно покупалась по дорогой цене. По углам я заметила висящую паутину, всюду лежала пыль. Занавески комьями покрывала грязь, вероятно, шторы давно не стирали. Доски в полу кое-где провалились и успели порядком прогнить.
Не показывая своего интереса, я сохраняла бесстрастное лицо. Как и просил Расмур, я достала из своей корзины принесённые блюда и принялась сервировать стол. Картёжник молча наблюдал за моими действиями, беззвучно стоя за спиной, что порядком нервировало. Наконец я всё приготовила. Он сел на стул, зачем-то положив передо мной затёртую колоду старых карт для игры в «Дракона», и сразу перешёл в разговоре на «ты»: