С осторожностью он подхватил нагое тело и понёс. Уна опять тяжело застонала, безвольно лёжа в руках. Надеясь помочь ей, маг согнал крупицы дара и накинул на пострадавшую сонную сеть.
— Спи, — приказал он. Её дыхание успокоилось. Почему это случилось, — девушка не смогла воспротивиться чарам или же сама потеряла сознание от бессилия, — он не знал наверняка, но лишь порадовался этому факту.
Мужчина вышел из трактира, воспользовавшись чёрным входом. Рядом грозной тенью следовал рыжий пёс. Их не окликнули. Всё внимание патруля поглотило случившееся в трактире. Одни ругались, другие — взывали к богам. Даже покинув трактир, он услышал звуки несдерживаемых рвотных спазмов. Стражники оказались не так крепки.
Снаружи начало темнеть, но тяжёлая ноша всё равно могла привлечь ненужное внимание. Пришлось потратить последние силы на невесомую иллюзию и понадеяться, что она устоит.
Маг шёл так быстро, как только мог, борясь с желанием бесконечно останавливаться, чтобы удостовериться, что жертва всё ещё дышит. Наконец впереди показался нужный дом. Неприметное здание скрывалось за зелёными насаждениями, и непосвящённый мог легко его пропустить.
Целитель открыл дверь не сразу. Он близоруко сощурился, но наведённые чары быстро распались, и он без колебаний пропустил гостей внутрь. Посетитель с женским телом на руках уверенно прошёл в одну из комнат. Он хорошо знал этот дом.
Не задавая вопросов, лекарь быстро осмотрел девушку и с сочувствием покачал головой:
— Досталось, бедняге…
— Выживет? — с надеждой спросил маг.
Старик кинул на него хитрый взгляд, силясь понять, что мужчину связывает с несчастной девчонкой, но смолчал. Обычный лекарь сообщил бы о случившемся стражам, но этот видел и не такое. Даже если посетитель и сам сотворил с ней весь этот ужас, то не его это дело. В доме, скрывающимся от любопытных взглядов за мощными деревьями и колючими кустарниками, не задавали лишних вопросов.
Целитель пробормотал:
— Рано говорить, — и взялся за дело. Гостю приказали выйти.
Старые руки начали колдовать над ранами, для начала погрузив девушку в более крепкий сон. Взору открывалось истерзанное тело. По коже расползались змеями фиолетовые синяки и алели маковыми цветами кровавые подтёки. Многие кости оказались сломанными. На лицо было страшно смотреть.
Но оболочка не так плоха, как изнанка. Лекарь начал работать с внутренними повреждениями. Снова пришлось применить дар. Кто бы не поизмывался над бедной, он постарался на славу. Попади она в другие руки, выжить бы точно не смогла, а так — шанс хороший. Большинство его коллег слыли способными только унять простуду да свести головную боль, а на большее способностей и навыков не хватало. Он же слыл настоящим мастером своего дела, правда, в узком кругу. Там же его прозвали Чудотворцем за умения делать то, что никому более не подвластно. Прозвищем владелец очень гордился, хотя не любил, когда его так называли вслух.
Он рекою вливал силу, которую девушка впитывала, что сухой сфагнум воду. Даря ей часть своей сути, он быстро слабел. Целитель в изнеможении вытер со лба пот и сделал глоток тонизирующей настойки, снимающей усталость. В руках он крепко держал поводья и направлял созидательные потоки к повреждённым тканям, тем самым заставляя смыкаться края ран и разжижаться сгустки крови.
Угроза жизни миновала, но останавливать лечение время ещё не пришло. Старик достал из секретера припрятанные накопители, которые использовал в особых случаях, вроде этого. Применять их — необыкновенно затратно, но выручка обещала покрыть все издержки. Клиент сулил щедро вознаградить за хороший исход, и лекарь не скрывал жадного блеска в глазах, надеясь на полученные золотые хорошо отдохнуть: съездить этим летом в Сельм, на юго-восток Льен, и посетить самый дорогой курорт или даже больше — построить там дом. А что? Для него работа везде найдётся.
Мелкие царапины стремительно исчезали, раны покрывались коркой, но кое-где всё равно пришлось вручную наложить швы. Напоследок старик вытер тело девушки, смыв с него семя и запёкшуюся кровь, и с сочувствием покачал головой:
— Бедная! Девочка… Совсем как Айва.
Внучке едва исполнилось шестнадцать, но она уже вскружила голову не одному кавалеру. Сердце деда наполнилось страхом за неё, хотя они и виделись редко. Вспомнив родную кровь, лекарь с несвойственной ему заботой укрыл пострадавшую простынёй и пошёл обратно к гостю — обговорить детали.
Тот беспокойно ходил по комнате, а рядом с ним всё так же лежал дворовый пёс, прижав к голове уши и с тоской смотря на человека. «Наверняка, псина нанесла в дом грязи. Как бы не нагадила!» — раздражённо отметил хозяин жилища, борясь с желанием недовольно пнуть животное ногой, но рядом с пришедшим этим вечером мужчиной он не решался это сделать. Не стоит дёргать судьбу за хвост, она и огрызнуться в ответ может.