Ивар невозмутимо заметил:
— С сегодняшнего вечера я намерен заняться твоими способностями. Истинное зрение — очень ценный навык, и нужно приложить все усилия, чтобы развить его максимально хорошо.
— Иными словами, — возмутилась я. — Ты хочешь совершать с моей помощи кражи?
Он криво усмехнулся:
— Как будто ты считаешь, что это плохо. Или думаешь, что градоначальник заработал своё состояние честным трудом? Все крадут, Уна. Все! Просто я называю вещи своими именами, и крепко сплю по ночам. Что касается твоего вопроса, то я отлично справляюсь и без тебя. Дар смотреть сквозь маски мне нужен для другого. Впрочем, уверен, что ради близких людей ты способна на многое. Уверен, ты забудешь о совести, если узнаешь, что я помогу тебе найти подруг. Как их зовут? Элина и Мев?
Я охнула:
— Откуда ты знаешь?
— Я о многом знаю, Уна. О многом. Ну так что? — уверенно спросил он.
Своими словами вор всколыхнул давно покинувшую сердце надежду. Я боялась позволять себе верить, что когда-нибудь смогу встретить подруг. Я похоронила в душе воспоминания, как мы жили в заведении Итолины Нард. Я старалась не думать о доброй и мягкой Элине и немного жёсткой и насмешливой Мев. Мысли о них вызывали слёзы. Я так хотела их увидеть!
— А ты правда можешь их разыскать? — всё-таки уточнила я.
Обиженный на проявленное к нему недоверие, вор высказался:
— Разумеется.
— В таком случае я согласна на сделку, — как хозяин дома и ожидал, утвердительно кивнула я.
— Начинаем сегодня, — счёл нужным напомнить он и вернулся к бумагам.
Я недоверчиво нахмурилась. Зачем я на самом деле была нужна вору? Я не верила в его бескорыстие, но в то же время сомневалась, что он жаждал наживы. Ивар не походил на человека, прельщающегося блеском монет. Он не видел удовольствия в деньгах и не тянулся к богатству и роскоши. Комнаты, обставленные весьма аскетично и скромно, жилище, расположенное в Рыбацком переулке, — всё указывало на невзыскательный вкус хозяина. Но распутывание загадок явно — страсть мужчины.
Безусловно, я сомневалась, что он стал со мной полностью откровенным, но всё же надеялась выяснить все ответы на свои вопросы.
Размышляя о случившемся, я ушла на второй этаж. Пока вор занимался своими делами, я решила почитать, заметив в его доме стеллаж. Я взяла с полки первую попавшуюся книгу — ту, что стояла с самого края. Стряхнула с корешка и обложки пыль, разлепила склеившиеся от плохого ухода и времени страницы. Усевшись в кресло, я погрузилась в текст, медленно складывая буквы в слова.
Через некоторое время я поняла, что наткнулась не на художественный роман, но это не заставило меня оторваться от увлекательного повествования. В книге описывалась история Льен. Я никогда не знакомилась с ней иначе, чем с рассказов северян и со слов Ареса, которому преподавали её в академии. Поэтому немало заинтересованная, я с головой погрузилась в чтение, забыв об окружающем мире.
Рассказ начинался с истоков — легенды образования царства. Когда-то страна была раздроблена на княжества и существовала так до тех пор, пока один из правителей не решил расширить свои границы. Речь шла о лорде замка Сельм, Хлане. Ныне упомянутого строения не существовало (не выдержало осаду в одну из войн), но провинция по-прежнему занимала богатую территорию на юго-востоке.
Итак, Хлане решил поквитаться с соседями. Он начал собирать войска, готовить оружие и припасы, а в один день напал на владения других лордов, подобрав под себя их землю и заставив принести вассальную клятву. Однако его успехи продолжались недолго. Всё изменилось, стоило подобраться к территории калунского князя — того самого, чьи потомки и сейчас владеют восточными землями Льен, в том числе и Берльордом.
Лив Калунский не захотел вставать на колени перед наглецом. Он потребовал поединка, но Хлане Сельм начал осаду замка противника. Тому удалось продержаться почти год. За это время завоеватель делал несколько попыток напасть, и одна из артиллерийских атак увенчалась успехом. Калунский замок пал на милость победителя. Воины, изнурённые голодом, почти не оказали сопротивления.