— Прости, — смутилась я.
Утром я действовала куда уверенней. Мне потребовалось заметно меньше времени на все операции, и я не стала смущаться при виде голого торса. Но приблизившись к ране, я удивлённо присвистнула.
— У меня хорошая регенерация, — понятливо усмехнулся мужчина.
— Рег… что? — переспросила я, ошеломлённо рассматривая рану, имевшую вид, будто ей минуло несколько дней. За ночь её состояние сильно изменилось. Если б не увидела сама — не поверила.
— Ткани быстро восстанавливаются, — пояснил он.
Я подняла изумлённые глаза вверх, и невольно оказалась нос к носу с самим пострадавшим. Он опустил голову, разглядывая меня, и будто нависал сверху. В очередной раз я поразилась, насколько громадно его тело. Что есть медведь!
Тот шаловливо ухмыльнулся.
— Тогда зачем перевязки?
— Может, мне приятно чувствовать касания таких нежных ручек, — сладко протянул «больной».
Я вспыхнула и отпрянула в сторону. Встать сразу из-за близости с ним не получилось, пришлось для этого отползти. Барни наблюдал за мной с уверенность хищника, верившего, что жертва вскоре окажется в его лапах, но попыток подойти не делал. Я поднялась и раздосадовано стряхнула с колен листья.
Ивар, пристально наблюдавший за сценой, поспешно отвернулся, пряча смешинки, и я набросилась на него с обвинениями:
— Ты знал?!
— Да, — спокойно ответил он.
— И потворствовал? — возмутилась на его невозмутимый тон. — А ещё заставил готовить отвары!
— Ну должна же ты сначала задумываться о последствиях, прежде чем делать. К тому же, лишних знаний не бывает.
— То есть ты так пытался меня проучить за то, что не оставила человека умирать одного в лесу? — процедила я. Ивар хмыкнул:
— С его-то талантами, Уна? Не смеши!
Я замерла, почувствовав подвох.
— И-и-ивар, — нараспев протянула его имя. — Но как ты мог об этом догадаться при встрече? Вы что, знакомы?
Они переглянулись. Барни расплылся в улыбке и отозвался:
— А малышка-то смышлёная!
Я разозлилась:
— Что за игры? Нельзя сразу сказать? И даже если у твоего знакомого хорошо заживают раны, зачем его кидать в лесу?
«Медведь» примирительного вышел вперёд:
— Уна, не горячись. У Ивара своя дорога, у меня — своя. Не стоило друг другу мешать. Иногда двигаться по одиночке удобнее.
— И что теперь? — устало спросила я и села к костру. Языки пламени взмывали вверх, жадно кусая дерево и бросая яркие искры.
Барни тепло улыбнулся:
— Планы изменились, — примирительно сообщил он. — Теперь идём вместе. Готовься, Уна-Полуночница, будем тебя учить!
Я безрадостно покачала головой и решила, что всё же узнаю настоящие обстоятельства их знакомства. Слишком много в истории Ивара белых пятен, а я хотела выяснить больше. Тем более, что цели, которые преследовал вор, всё ещё не ясны.
После слов встреченного в лесу мужчины мы сели завтракать. Все с аппетитом стали есть, и я тоже набросилась на приготовленную Иваром кашу с неожиданными мыслями: «Или это я такая голодная, или действительно съедобно!..»
Он даже умудрился ничего не спалить.
Глава 17
— Ивар, а помнишь наш уговор? — незатейливо начала я беседу. Барни ненадолго отлучился, и я воспользовалась тем, что осталась с вором наедине. Тот на вопрос лишь пожал плечами.
— На что намекаешь?
Я приблизилась к нему и, вспомнив слова Элины, процедила:
— Ни о чём не хочешь рассказать? Например, как Мев стала владелицей заведения Итолины Нард?
Он хмыкнул:
— Зачем, если ты обо всём уже знаешь со слов подруги?
Я вздохнула и направила на него уничтожающий взгляд:
— Ты обещал мне найти их, а сам молчал.
— Послушай, Уна. Мев сделала выбор, когда связалась с Дамианом Грасалем. Её никто не заставлял. Она взрослая и разумная женщина. Что я должен был сделать? Рассказать тебе в Берльорде, что другая подруга теперь тоже свободна, и не дать увидеться с ней, поскольку она работает на князя? — развёл он руками. — Я догадывался, что Элина проболтается. Эту новость ты узнала от неё, как я и рассчитывал. И да, как раз тогда, когда ты уже не смогла вернуться в город. Оставь глупости на потом.
— Я и не собиралась совершать необдуманные поступки. Что до того, как тебе лучше себя вести, то всегда нужно быть искренним и говорить правду, Ивар.
— Даже если она причинит тебе боль? — скептически произнёс он. Я вздрогнула, вспомнив, что он позаботился стереть мои воспоминания о верянах в трактире, но всё равно ответила:
— И тогда тоже.