— Тогда зачем вообще нужно было что-то писать, если ты всё знал?
Он подмигнул мне:
— Автор письма не знал, что шифровальщик работает на меня. А вот что не сжёг бумагу сразу, это я дурень. Но не хотел демонстрировать получателю подобные знакомства.
Видя, что я собираюсь снова задать вопрос, Барни щёлкнул меня по носу:
— На этом всё, Полуночница. Больше твоё любопытство утолять не буду.
С тех пор, как Ивар проболтался, как меня звали в Берльорде, мужчина стал тоже меня так называть. Прозвище Барни сразу пришлось по вкусу. Но каждый раз, когда кто-то вспоминал о моём вымышленном имени, я начинала скучать по Аресу, придумавшему его.
Мы пошли дальше по лесу. Фрай вылез из корзины и залез на плечи Барни. В отличие от Ивара, тот не возражал от подобной компании. Меня удивляло, что кот вёл себя меланхолично и спокойно, будто ничего особенного не происходило. Подобное поведение не укладывалось у меня в голове.
Мне не терпелось очутиться в таверне. Я устала от холодных ночёвок и грязи. Ужасно хотелось помыться, стерев с себя дорожную пыль, а кровать я только представляла в грёзах. Вольная жизнь успела мне наскучить. Она оказалась не так прекрасна, как я думала, мечтая о приключениях.
Но наконец осточертевшие деревья расступились, и мы вышли на перепутье. Там находилась таверна, на втором этаже которой располагались комнаты для гостей. Мы зашли внутрь, и я почувствовала сильный хмельной запах, всегда сопровождающий подобные места. Я поморщилась, но не утратила оптимизма.
Ивар договорился с хозяином заведения, мужчиной с седыми висками и масленым взглядом, осмотревшим меня целиком. Я ощутила себя так, будто окунулась в канаву с нечистотами, и спряталась за широкую спину Барни. Когда тот скрыл меня от любопытных глаз, владелец таверны тут же потерял интерес и переключился на разговор с вором.
Тому удалось взять две комнаты: одну — для мужчин, другую — мне. Я взяла корзину с Фраем и счастливо отправилась на верхний этаж. Там меня ждала лохань с горячей водой, в которую я спешно погрузилась, сняв с себя грязные вещи.
Я натёрла мочалкой тело и вымыла волосы, за время пути превратившиеся в жирные сосульки. Кот уселся на бортик и принялся с любопытством смотреть вниз, но не делал попыток прыгнуть. Фрай задумчиво коснулся воды, но как только лапа едва погрузилась в жидкость, он с удивлением отдёрнул её. Сидя на узком борту, зверь начал вылизываться. Я поразилась, как он там смог поместиться, и не стала прогонять. В бадье мне удалось расслабиться, и, случайно прикрыв глаза, я сама не заметила, как задремала.
Мне снился Вижский град. Я снова оказалась маленькой девочкой, мышью передвигающейся по коридорам огромного замка. Холодные стены из серого камня были такими же, как я помнила: высокими и идеально гладкими. Я пряталась по углам, боясь натолкнуться на варваров, захвативших дом. Особенно боялась встретиться с новым князем. Я даже вспомнила его имя, странное и непривычное на слух, — Арне Зоркий.
Но во сне я очутилась в коридоре ровно в тот миг, когда Арне появился из-за угла в окружении своей свиты. Я тут же испуганно юркнула за гобелен, защищавший обитателей замка от непогоды: ветры на севере особенно коварны. Я тряслась, как лист по осени, боясь, что веряне меня обнаружат. Как всегда, заигравшись, я попала в ту часть замка, в которой детям вроде меня не находилось места. За свою оплошность я могла здорово поплатиться.
Князь был зол. Я чувствовала его гнев даже сквозь скрывавшую меня ткань. Я боялась пошевелиться, выдав тем самым своё присутствие. Он кричал на людей, которые шли вместе с ним:
— Я не потерплю трусов и лентяев! Олав требует немедленно найти хризолитовую шкатулку. И я должен быть первым, кто принесёт её царю!
— Мы делаем всё возможное, — сказал кто-то, и я узнала голос Лунна, угостившего меня когда-то печеньем и посадившего в кибитку с детьми, которых насильно привезли в Берльорд.
— Пока поиски не увенчались успехом, ваше положение, как и у всех нас, очень шаткое. Чтобы Льен признал царя, тот должен обладать либо шкатулкой, либо скипетром. Вторая реликвия правящей династии исчезла давно, и найти её теперь почти невозможно. Едва ли кто-то в состоянии это совершить. Олав вообще подозревает, что жезл уничтожили в Тёмные времена. А вот шкатулку перед кончиной спрятал Медон Фалькс.
— Мне всё ещё кажется, что она находится во дворце, — признался один из идущих с князем. Его голос тоже показался мне знакомым, и Арне подтвердил догадку: