– Что? Что?!
– Это она кричала: «Ай-яй-яй!», – задыхаясь от слез, Витька замахал руками в сторону мертвой собаки.
Славка поднялся и подошел к собачьему трупу.
– Камнями забили, сволочи. – Проговорил он. – Пошли.
Он поднял Витьку и увел его подальше от сараев. Они вернулись во двор, сели на крылечко, и Витька, вытирая слезы, попросил:
– Слав, ты только никому не говори, что я расплакался, как маленький.
– Ты и есть маленький. – Очень серьезно ответил Слава. – Но я никому не скажу, обещаю.
Он немного помолчал и добавил:
– Иди-ка домой, умойся, а то все лицо в земле.
– Хорошо. – Покладисто согласился Витька, – А ты меня подождешь?
– Подожду.
Но когда спустя несколько минут он снова выбежал во двор, Славки нигде не было, и бабка Домна сказала, что домой он не возвращался. Можно было поискать его среди сараев, но подходить к ним снова, зная, что там лежит мертвая собака, Витька боялся. Он немножко посидел на крылечке, а потом решил пройтись до реки. Может Славка тоже заплакал и просто не хотел, чтобы его видели?
Витя действительно нашел Славку у Енисея, но тот не плакал. Он стоял и смотрел, как недалеко от берега, не замечая, что за ним присматривают, на самодельном плоту катался Виталька. Старший мальчишка размашисто отталкивался шестом от речного дна и смотрел куда-то в противоположную от Славки сторону. Витька уже было собрался окликнуть своего друга, когда тот первым подал голос.
– Эй, ты! – Окликнул он стоявшего на плоту мальчишку.
Тот обернулся и раздраженно спросил:
– Чего надо?
– Греби сюда, разговор есть!
– Да пошел ты! Иди мелюзге своей сопли подтирай! – Он хохотнул и снова оттолкнулся шестом от дна, удаляясь от Славки.
– Ты здесь не один умеешь камешки кидать! – Крикнул ему Славка. И точно в доказательство своих слов вынул из кармана штанов пригоршню камней.
Витька еще подумал, что Славке вряд ли удастся попасть камнем в Витальку – все-таки тот был довольно далеко, но Захаров и не подумал целиться в патлатого пацана, он легко взмахнул рукой и пустил по воде блинчик. Виталька громко фыркнул, а Славка бросил подряд еще три или четыре камешка.
И снова, как в прошлый раз, появившаяся из ниоткуда волна, окатила берег. Поначалу Виталька не выказал никаких признаков беспокойства, пока волна не усилилась, и не покачала плот, словно проверяя его устойчивость. Мальчишка попытался выровнять его шестом, упершись в дно, но река потащила плот дальше от берега, все сильней раскачивая из стороны в сторону. Когда вода, словно студенистая, прозрачная рука, погладила поверхность плота, Виталька закричал:
– Позови кого-нибудь, слышь, ты?!
Витьке показалось, что он услышал в его голосе нотки паники. С берега совершенно спокойно отозвался Слава:
– Тебе что, помощь нужна?
– Пойди, позови кого-нибудь, придурок! – Заорал с плота Виталька. Вода все быстрее и быстрее заползала на плот то с одной, то с другой стороны, постепенно подбираясь к Виталькиным ногам и стараясь нашарить его ступни. Мальчишка заметался по плоту, стараясь избежать прикосновения Енисея и тщетно пытаясь нащупать шестом речное дно. – Меня сейчас течением унесет!
– Хорошо. – Так же спокойно ответил Слава, то ли соглашаясь сходить за подмогой, то ли принимая тот факт, что Витальку унесет течением.
Новая волна, навалилась на плот, притопила его и нехотя соскользнула с его поверхности, захлестнув Витальку до колен и почти столкнув его с деревянного островка.
– Нет, стой! – Снова прокричал мальчишка с плота. Он начал бояться, что этот псих с камешками уйдет и не вернется, в то время, как Енисей уносил плот все дальше от берега.
Славка только пожал плечами и пошел прочь от реки. Но Витька этого уже не видел, он убежал, потому что не хотел смотреть, как прозрачные руки слепо, торопливо и жадно подбирались то с одной, то с другой стороны, к ногам плохого мальчика с одной только целью – дотронуться, погладить, схватить и утащить в глубину, где очень-очень холодно, очень темно и очень одиноко.
Три дня он прометался в бреду, вскрикивая всякий раз, когда мама меняла ему компресс. Ему казалось, что это Енисей добрался до него и гладит по разгоряченному лбу своей холодной, мокрой рукой. Когда он выздоровел, Витальку уже успели найти и похоронить. Бабка Домна зашла к ним домой и сказала Витькиным родителям: