— Нет, я тебя люблю!
— Ты никого не любишь! — она умудряется извернуться и укусить его за плечо.
Отпрянув от нее, Кайло замирает, тяжело дыша, и что-то есть в нем такое, из-за чего ей вдруг становится страшно. Будто гнев в нем едва сдерживается, и еще чуть-чуть, и он разнесет здесь все к чертям.
— Прошу, не уходи, — произносит он сдавленным голосом.
— Иди к черту! Ты с самого начала это планировал? Поиметь всех: Сноука, семью, даже меня. Может, и про кражу моей работы знал заранее?
— Нет! — торопится оправдаться он, но по краске, заливающей его щеки, Рей читает: «Да».
— Это все было такой ошибкой, — горько замечает она. — Я тебя совсем не знаю.
— Рей, — Кайло хочет приблизиться к ней, но она тут же отступает, и он замирает. — Это неправда.
— Да так и есть. Ну что между нами было, кроме того, что мы всюду зажимались? Мы же толком и не разговаривали. Я тебя не знаю! Я тебя совершенно не знаю!
— Это не так, — проникновенно, о чем-то умоляя ее взглядом, заверяет он. — Ты дорога мне.
В любой другой день этот взгляд и эти слова не позволили бы Рей сделать и шага прочь. Но не сегодня.
— Больше ко мне не приближайся, — зло бросает она ему и выбегает в приемную.
И только когда за ней закрываются двери лифта, Рей позволяет себе залиться горючими слезами. Она останавливает движение между этажами и какое-то время сидит на полу, обхватив руками колени, вытирая об эти же колени обильные слезы, так что джинсы в тех местах становятся мокрыми.
Проревевшись и взяв себя в руки, Рей поднимается. Флешка все еще зажата в ее руке. Ей надо привести себя в порядок, чтобы выйти из здания и добраться до квартиры, а там уже можно помирать. Она вытирает глаза, посильнее втягивает носом воздух и нажимает на кнопку, возвращая лифту движение. Остается надеяться, что не повстречается кто-то из знакомых.
В холле пусто, зато перед входом в здание людно. Ее коллеги тянут одну сигарету за другой, не обращая внимания на запрещающий знак, и шумят, как потревоженный улей. Видимо, здесь оказались все, кто оставался на корпоратив.
— Рей! — к ней спешит Лея, и По — позади нее. — Девочка моя, мне так жаль! Все это полное дерьмо.
Она вглядывается в ее опухшее от слез лицо, вероятно, предполагая, что Рей ревела из-за инцидента с кражей информации.
— Но Сноука только что арестовали. Мы видели, как его увозили, — вмешивается По, который вновь приободрился. — Так что, возможно, все обойдется. Нужно обратиться к юристам!
Рей не может вымолвить ни слова, лишь кивать в ответ. Она ничего не говорит про флешку в ее руке — не знает, как объяснить у себя ее появление.
— Держите гниду! — на парковке раздается крик.
Все взгляды устремляются туда, а внимание оказывается приковано к бегущему сквозь ряды машин человеку, в котором Рей узнает того самого неопрятного, мутного типа, замеченного ею на этаже у Сноука. За ним несутся Финн с Роуз.
— Это он! — пытается докричаться до них на бегу Финн. — Это он взломал нашу систему!
По кидается в погоню, за ним подтягиваются и все остальные. Толпа линчевателей уносится по пешеходной части проспекта вдаль.
Лея, вздохнув, возвращается в здание. Рей провожает ее грустным взглядом и безрадостно плетется в сторону метро.
Хакс приезжает в офис к половине десятого вечера. Утром он позвонил в кадры и взял неоплачиваемый больничный, однако работу свою он все же с трудом, но выполнил дома. Если он не будет ее делать, то она нарастет как снежный ком — ему же потом и придется все разгребать.
Но все же работать дома оказалось гораздо легче. Не так тревожно.
Завезти бумаги на работу он решил попозже вечером, чтобы ни с кем не встречаться. Начиная с семи вечера, ему все названивала Фазма, но он не брал трубку: что бы она там ни спешила ему сообщить, он не хотел ничего слушать, ни с кем разговаривать.
Хакс спокойно проходит через холл, никого не встречая, поднимается на лифте на свой этаж, который так же завораживающе пуст, и открывает незапертую (дурной знак) дверь своего кабинета.
Это не его кабинет. Это декорации фильма про зомби.
Все разворочено. Бумаги разбросаны, компьютеры разбиты в хлам, проломлены и перевернуты даже столы. Во всем помещении не осталось ни одной целой вещи.
Сам зомби тоже имеется. Сидит на полу у стены, равнодушно глядя на Хакса и зажимая левой рукой обнаженное предплечье правой: локоть той разодран, и с него на его черные одежды капает кровь.
— Что случилось? — Хакс дивится своему ровному голосу.
— Сноука арестовали, — отвечает Рен безучастно.