Глава 10
Камдин понимал, что приблизился слишком близко к Шафран. Дьявол, он не последовал бы за ней со стены до ее комнаты, если бы ее злость не передалась ему. Он хотел знать, что двигало ей, что вызвало желание отомстить, что тяготило ее. Поэтому он пошел за ней. За все время, что он наблюдал за Шафран, она всегда была спокойной, настороженной, как будто не могла показать свою истинную сущность. Когда она начала показывать свой гнев, он "толкнул" сильнее. Он, возможно, получил бы ответы, которые искал, если бы не зазвонил ее мобильный телефон. И если бы не ее мать на другом конце.
Благодаря своему усиленному слуху, Камдину удалось услышать весь разговор, и он был поражен тем, как мать относится к своему ребенку. Когда Шафран схватила его за руку, ее ногти впились в его плоть, он промолчал и позволил ей взять столько силы, сколько потребуется. Но затем он совершил вторую ошибку. Он не ушел.
Вместо этого он встал вместе с ней. И оказался в нескольких дюймах от самой красивой, самой притягательной женщины, которую он когда-либо встречал. Ее золотистые глаза смотрели на него со смесью тоски и желания. И это его погубило. Камдин хотел попробовать ее, хотел почувствовать ее. Он должен прикоснуться к ней. Может, это было худшее решение, которое он когда-либо принимал, но потребность, жажда, вгрызалась в него и была слишком велика, чтобы игнорировать ее.
Как только желание охватило его, он отодвинул в сторону все мысли и дал свободу своему телу. Он обвил руку вокруг талии Шафран и притянул ее ближе к себе. Ее руки потянулись к его груди, ее губы приоткрылись, а дыхание участилось. Его голова склонилась к ней, их взгляды встретились. Камдин дал ей возможность сбежать от него. Когда она осталась в его объятиях, его бог, Скалел, бог подземного мира, зашевелился в одобрении и признательности. Их лица были так близко, что он мог увидеть золотые крапинки в ее глазах и крошечный шрам возле уголка ее левого глаза. Но всего этого стало слишком много. Он не мог больше ждать. Он должен был попробовать ее. Он накрыл ее губы жестким, горячим поцелуем, который заставил его пошатнуться. Совершенно обескуражил. Абсолютно уничтожил.
Ее мягкие, роскошные формы прекрасно подходили под его тело. Глухой стон вырвался из ее горла, пока они продолжали свой огненный, палящий поцелуй, что разжигал их желание все больше и больше, уничтожая их. Ее пальцы впились в его грудь, прежде чем она обняла его за шею. Его яйца сжались, и кровь застучала в ушах от ощущения ее тела в его объятиях. Желание, которое он чувствовал пару минут назад, было ничем по сравнению с тем, что он ощущал сейчас. Все происходило слишком быстро и, если сейчас он не остановиться, то потом не сможет. Удовольствие, которое ему доставила эта мысль, придало ему силы прервать поцелуй. Он нехотя, медленно, отстранился и встретил ее недоуменный взгляд.
- О-о, черт, - пробормотал он.
Камдин понимал, что на вкус она будет подобно небу, но он не ожидал такой резкой, физической реакции на нее, которой он никогда не ощущал за всю свою долгую жизнь. Его возбужденный член изнывал от отчаянного желания овладеть ею. С трудом отняв руки от нее, он сделал шаг назад. Потеря контакта с ее телом и соблазнительными изгибами, которые прижимались к нему, была весьма ощутима. Слова, которые он хотел сказать ей, чтобы объяснить, почему поцеловал ее, застряли в горле. Потому что каждое слово было бы ложью. Он не мог признаться ей, что поцеловал, потому что хотел попробовать ее на вкус. Камдин не был охвачен таким желанием...уже очень давно и ему не хотелось оказаться в таком состоянии снова. Он не выдержит. Он сжал челюсти и поспешно вышел из ее комнаты, не сказав ни слова.
Когда он вышел, заметил, что Йен и Гвинн стоят возле комнаты, но он не заговорил с ними. Он не мог. Камдин был почти у лестницы, когда Брок вышел из комнаты.
- Я как раз собирался найти тебя. Не хочешь поиграть в игру, которой ты интересовался?
- Нет, - ответил он, поднимаясь наверх, перепрыгивая через три ступени.
Он не остановился, пока не вошел в свою комнату. Но он был слишком взволнован. Его тело было охвачено огнем, раскаленное до такой степени, что это причиняло физическую боль. И единственный человек, который мог избавить его от этого, был тем, к кому он не мог прикоснуться снова. Камдин прислонился лбом к прохладному окну, стараясь выровнять свое дыхание. Он сжал руки в кулаки, прежде чем оперся ими о раму, думая о прикосновениях Шафран, о том какой она была мягкой и приятной в его объятиях. О том, какой она была замечательной на вкус. Движение ее языка, звук ее стона. Он сглотнул, все еще чувствуя ее вкус во рту, по-прежнему улавливая запах лунного света и снега, свойственного только ей. Ничто не помогало выбросить ее из головы, даже мысли об Эллисон, которые, казалось, потускнели. Все его мысли были грязными. Раньше он мог только мечтать о том, какой Шафран будет на вкус или как она будет ощущаться рядом с ним. Теперь, он знал в мельчайших подробностях, какой идеальной была ее кожа, как соблазнителен был ее поцелуй.