Само собой, я не выпускал Беллу из виду. Наблюдение за нею постепенно становилось частью моей натуры, такой же естественной, как дыхание. Я слышал её беседу с вконец расстроенным Майком Ньютоном. Она быстро перевела разговор на Джессику, и я, забывшись, ухмыльнулся, показав все свои зубы. Сидевший за моей партой справа Роб Сойер вздрогнул и вжался в своё сиденье, отодвинувшись от меня как можно дальше.
"Ик, во жуть... прямо крокодил".
Ага, значит, со мной ещё не всё потеряно!
Иногда я присматривался к Джессике, наблюдая, как она оттачивает свои иезуитские вопросы для Беллы. Я весь извёлся, ожидая третьего урока, будучи в десять раз более нетерпелив, чем эта любопытная девчонка, жаждущая свежих сплетен.
А ещё я слушал Анджелу Вебер.
Я по-прежнему был полон благодарности к ней — во-первых, за то что она всегда была добра к Белле, даже в мыслях, а во-вторых — за вчерашнюю помощь. Всё утро я пытался выяснить, чего бы ей хотелось. Вот уж никак не думал, что столкнусь здесь с какими-то трудностями! Ей, как и любому человеку, наверняка хочется иметь что-то такое особенное, какую-нибудь игрушку-безделушку, может, даже и не одну. Я бы преподнёс ей тайный подарок — и чувствовал бы себя в расчёте.
Но не тут-то было! Анджела, как оказалось, была почти столь же непроницаема в своих замыслах, как и Белла. Для подростка она была на удивление самодостаточной. Счастливой. Наверно, в этом и было объяснение её удивительной доброты — она была одним из тех редких людей, которые имеют то, что они хотят и хотят то, что они имеют. Когда она не думала об учителях или занятиях, она вспоминала о маленьких братьях-близнецах, которых собиралась в выходные повезти на пляж и предвкушала их восторг с почти материнским наслаждением. На её плечах лежала большáя часть заботы о них, но она вовсе не тяготилась этим… Это было так подкупающе.
Но мою задачу никак не облегчало.
Должно же быть что-то, чего бы ей хотелось! Надо всего лишь продолжать искать. Но не сейчас. Позже. У Беллы и Джессики начинался урок тригонометрии.
Я шёл на английский, не разбирая дороги. Джессика уже сидела на своем месте, нетерпеливо выстукивая ногами по полу барабанную дробь в ожидании прихода Беллы.
Напротив, стоило только мне устроиться на своём обычном месте в классе, как я намертво застыл. Даже пришлось напоминать себе, что время от времени необходимо ёрзать и двигаться. Маскировка, чтоб её... Это было отнюдь нелегко — так я был сосредоточен на сознании Джессики. Мне оставалось лишь надеяться, что в своей погоне за сенсацией она будет внимательна и постарается прочитать невысказанные мысли Беллы по её лицу. А я этим беззастенчиво воспользуюсь.
Сидячий танец Джессики перешёл в яростную чечётку, когда Белла вошла в класс.
"Что-то она… как в воду опущенная. Что за чёрт? А может, у неё ничего такого особенного с Калленом и нет? Эх, было б жаль. Хотя… тогда он, значит, свободен... Если бы он вдруг захотел начать встречаться с кем-нибудь, то я бы не прочь им заняться…"
Белла вовсе не была печальна. Она выглядела так, как выглядит человек, которому предстоит нечто неприятное. У неё были основания волноваться — она знала, что за нею будут шпионить. Я коварно улыбнулся — на этот раз мимо меня ничто не проскользнёт!
— Рассказывай! — потребовала Джессика, в то время как Белла, стараясь оттянуть начало допроса, медленно стаскивала с себя куртку и не торопясь вешала её на спинку стула. Двигалась она, как в замедленной съёмке.
"Ух, ну что за копуша! Да шевелись же ты, я сейчас вся слюной изойду!"
— Что ты хочешь узнать? — Усевшись на своё место, Белла вновь принялась тянуть время.
— Что произошло вчера вечером?
— Он угостил меня обедом. Потом отвёз домой.
"А потом? Давай, ну что ты тянешь! Не может быть, чтобы на этом всё и кончилось! Ну, что она врёт, это ясно. Нет, я от неё не отстану, пока не узнаю абсолютно всё!"
— Как тебе удалось попасть домой так быстро?
Я видел, как Белла сверкнула глазами в ответ на подозрения Джессики.
— Он ездит как сумасшедший! Это было ужасно.
Она тонко улыбнулась. Я громко рассмеялся, перебив мистера Мейсона. Я попытался замаскировать смех под кашель, но одурачить никого не удалось. Мистер Мейсон бросил на меня негодующий взгляд, но я даже не побеспокоился послушать его мысли по этому поводу. Я слушал Джессику.