Я сделал резкий, короткий вдох, готовый немедленно прекратить дышать, если почувствую в воздухе хотя бы намек на её запах.
Девушек сопровождал Майк Ньютон. Я слышал оба его голоса, ментальный и вербальный. Вслух он спросил у Джессики, что это со Свон. Зато в мыслях!.. В его мозгу завертелись такие фантазии, что мне стало противно. Причём, фантазии, похоже, уже стали привычными. Да кто он такой, чтобы так думать о ней?
Она встрепенулась и, очнувшись от своего раздумья, подняла на Майка глаза, словно сначала забыла, а теперь внезапно вспомнила о его присутствии.
— Ничего, — я услышал, как Белла сказала это своим тихим, ясным голосом. Он, как звон колокола, заглушил гомон всех других голосов в столовой, но так мне, конечно, только казалось, потому что я слушал его чересчур внимательно.
— Сегодня я возьму только содовую. — Она поторопилась догнать очередь. Я не смог удержаться и бросил короткий взгляд в её сторону. Она смотрела в пол, кровь медленно отливала от её лица. Быстро отвернувшись, я увидел, что Эмметт от души потешается надо мной: приклеенная к моему лицу улыбка превратилась в страдальческую гримасу.
"Выглядишь так, будто тебя сейчас вывернет, братишка".
Я сосредоточился и сменил выражение лица на лёгкое и беспечное.
Джессика удивилась отсутствию аппетита у девушки:
— Ты что, не хочешь есть?
— Вообще-то я чувствую себя немного нехорошо. — Её голос звучал тише, но оставался по-прежнему ясным.
И почему это мне ни с того ни с сего стали неприятны предупредительность и заботливость, вдруг излучившиеся из мыслей Майка Ньютона? И что мне до того, что в них прозвучало нечто собственническое? Не моё дело, что Майк Ньютон чрезмерно озабочен её здоровьем. Быть может, на неё все так реагируют. Помнится, я и сам инстинктивно порывался встать на её защиту. Ну да, ещё до того, как чуть не прикончил...
Но, может, она действительно больна?
Было трудно судить — она, с её полупрозрачной кожей, выглядела такой хрупкой... Я тут же одёрнул себя: с чего это я тоже беспокоюсь, совсем как этот придурок? — и усилием воли выкинул из головы заботы о её здоровье.
Как бы там ни было, мне не нравилось следить за ней через мысли Майка. Я переключился на Джессику и внимательно наблюдал за тем, как они втроём выбирали, за какой стол сесть. К счастью, они сели как обычно — с приятелями Джессики, за один из ближайших к выходу столов. С подветренной от нас стороны, как и обещала Элис.
Элис ткнула меня локтем.
"Сейчас она посмотрит, веди себя как человек".
Я прикрыл стиснутые зубы усмешкой.
— Расслабься, Эдвард, — сказал Эмметт. — Подумаешь, великое дело. Ну убьёшь ты одного человека. Можно подумать, прямо конец света наступит.
— Кому и знать, как не тебе... — проворчал я.
Эмметт засмеялся.
— Тебе следует научиться прощать себе ошибки. Как я. Вечность — это очень долго, успеешь вдоволь накаяться.
И тут пришло время страшной мести: Элис метнула пригоршню льда, которую до сих пор прятала, в лицо ничего не подозревающего Эмметта.
Он моргнул от неожиданности, а затем плотоядно усмехнулся.
— Ага, ну, держись, раз напросилась! — гаркнул он, склонился над столом и тряхнул волосами, покрытыми корочкой льда, прямо ей в лицо. Снег в тёплом помещении растаял и разлетелся от его волос, обдав сестер коктейлем из воды со льдом.
— Уй! — взвизгнула Роуз, и обе отпрянули от этого душа.
Элис рассмеялась, и мы все вслед за ней. В голове Элис я увидел, как она специально точно подогнала всю эту возню к нужному моменту, и понял, что все это затевалось для того, чтобы та девушка — надо бы перестать думать о ней как о единственной на свете — чтобы Белла увидела нас смеющимися и играющими, выглядящими такими по-человечески счастливыми и неправдоподобно идеальными, как рисунки Нормана Рокуэлла.
Элис смеялась и закрывалась своим подносом, будто щитом. Та девушка... Белла, должно быть, всё ещё смотрела на нас.
"…опять уставилась на Калленов", — уловил я обрывок чьих-то мыслей.
Я автоматически оглянулся, услышав наше имя. Как раз в тот момент, когда мои глаза нашли свою цель, я сообразил, что знаю этот "голос" — так много я в него сегодня вслушивался.
Однако мой взгляд невольно скользнул мимо Джессики и встретился с пристальным взором той девушки.
Она мгновенно опустила глаза, опять прикрывшись своими густыми волосами.
О чём она думает? Любопытство, казалось, с течением времени становилось только острее и всё настойчивее требовало удовлетворения. Какая уж тут может быть скука! Я попробовал — неуверенно, наугад, так как никогда не делал этого раньше — прозондировать тишину вокруг её разума. Мой экстра-слух всегда включался в работу сам собой, без усилий с моей стороны, и особого приглашения ему было не нужно. Сейчас же мне приходилось изо всех сил сосредоточиваться, чтобы пробиться через этот непонятный глухой щит вокруг её сознания.