Эмметт ждал меня на пороге кабинета испанского. Дикое выражение на моём лице заставило его насторожиться:
"Как всё прошло?"
— Никто не умер, — пробормотал я.
"Уф-ф, ну и прекрасно. Когда я увидел Элис, несущуюся туда под конец, я уж было подумал..."
По дороге в класс я увидел в голове Эмметта картину того, что случилось несколькими минутами раньше. Через открытую дверь своего класса он видел, как Элис с застывшим лицом летит через школьный двор к корпусу естественных наук. Первым порывом Эмметта было вскочить и присоединиться к ней, но потом он решил не трогаться с места. Если бы Элис нужна была его помошь, она бы попросила о ней...
В ужасе и отвращении закрыв глаза, я упал на свой стул.
— Я и не знал, что был так близок... Мне казалось, я не собирался... Неужели всё было так плохо?.. — шептал я.
"Да нет же, — заверил меня Эмметт. — Никто ведь не умер?"
— Нет, — процедил я сквозь зубы. — Не в этот раз.
"Может, тебе постепенно станет легче".
— Может...
"А может, ты все-таки её убьёшь. — Он пожал плечами. — Не ты первый, не ты последний. Никто не станет тебя осуждать слишком сурово. Иногда они пахнут чересчур хорошо. Ты и так держишься чертовски долго, я просто восхищаюсь тобой".
— Эмметт, прекрати!
Я содрогнулся от того, как спокойно он допускал мысль об убийстве этой девушки, как о чём-то вполне вероятном и даже неизбежном. А вся её вина была в том, что она слишком хорошо пахла!
"Когда это случилось со мной..." Воспоминания унесли его на полвека назад. Сельская дорога в сумерках, яблоневый сад. Женщина средних лет снимала сухие простыни с веревок, натянутых между яблонями. Воздух был тяжёл от аромата яблок: урожай был уже собран, негодные плоды лежали под деревьями и густой яблочный дух сочился из трещин в их кожуре. Луг за садом был скошен, запах сена создавал чудесную гармонию с ароматом яблок. Он шёл по дороге, не замечая женщины, мысли его были заняты Розали. Небо над головой окрасилось в пурпур, за деревьями на западе полыхал оранжевый закат. Он так и продолжал бы свой путь, погружённый в мечты, и этот вечер не оставил бы никакого другого воспоминания, если бы не внезапный порыв ночного ветерка. Он надул белые паруса простыней и овеял лицо Эмметта ароматом той неизвестной женщины...
—А-а.. — тихо простонал я. С меня было достаточно и моей собственной жажды!
"Да, я знаю. Я и полсекунды не выдержал. Мне и в голову не пришло сопротивляться жажде".
Его воспоминаний о том, что последовало дальше, я был уже не в силах вынести.
Я вскочил, так крепко сжав зубы, что они могли бы прорезать сталь.
— Esta bien, Edward? (Что случилось, Эдвард?) — спросила сеньора Гофф, озадаченная моим резким движением. В её мозгу я увидел своё лицо, и оно меня не обрадовало. Выглядел я далеко не лучшим образом.
— Me perdona (простите), — пробормотал я и устремился к двери.
— Emmett — por favor, puedas tu ayuda a tu hermano? (Эмметт, ты не поможешь своему брату?) — попросила она, беспомощно указывая на меня, спешно покидающего комнату.
— Само собой. — И Эмметт сорвался вслед за мной.
Он нагнал меня у дальнего конца здания и положил руку мне на плечо. Я тут же оттолкнул её, причём с такой силой, что, будь на месте Эмметта обычный смертный, руку потом пришлось бы собирать по кусочкам.
— Прости, Эдвард.
— Конечно. — Я втянул в себя воздух, пытаясь очистить лёгкие и прояснить голову.
— То, что происходит с тобой — это так же ужасно? — спросил он, стараясь не думать о навеянном воспоминаниями происшествии и не очень в этом преуспев.
— Хуже, Эмметт, хуже.
Он мгновение помолчал.
"Может быть, тебе..."
— Нет, лучше мне не будет. Возвращайся в класс, Эмметт. Мне нужно побыть одному.
Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушёл. Учительнице испанского он скажет, что я заболел, или решил прогулять, или что я крайне опасный, сумасшедший вампир. Какая разница, что он скажет. Я, может быть, уеду и больше не вернусь. Никогда.
И опять я сидел в машине, ожидая конца учебного дня. Опять прятался.
Это время мне нужно было бы посвятить важным вещам: принятию решений и укреплению в следовании им. Вместо этого я, как одержимый, просеивал поток мыслей, изливающийся из школьных помещений. Знакомые голоса были хорошо различимы, но вникать в видения Элис или слушать жалобы Розали мне было недосуг. Я легко нашёл и Джессику, но той девушки не было рядом с ней, так что я продолжил поиски. Меня привлекли мысли Майка Ньютона, и — о, удача! — она была вместе с ним на физкультуре. Бедняга Майк был в печали: ему не понравилось, что я разговаривал с нею на биологии. Оказывается, он спросил её, о чём был разговор, и теперь размышлял над её ответом.