Ах, как приятна была эта её надежда! Она хотела, чтобы с ней был я, не Майк Ньютон. И как бы мне хотелось сказать "да"! Но приходилось принимать во внимание множество факторов. И одним из них был тот, что в субботу будет ясная, солнечная погода...
— А куда точно вы едете? — Я постарался сказать это беспечным тоном, как если бы это не имело большого значения. Майк сказал: "пляж"... Вряд ли получится избежать солнечного света на пляже...
— В Ла-Пуш, на Первый пляж.
Ну что ж, из этого ничего не выйдет.
Да и Эмметт бы разозлился, если бы я перечеркнул все наши с ним планы.
Я взглянул на неё с кривой усмешкой.
— Не думаю, что я там желанный гость.
Она вздохнула, по-видимому, уже смирившись.
— Ты был бы моим гостем.
— Давай на этой неделе больше не будем раздражать беднягу Майка, не то он кусаться начнёт. — Я представил, с каким бы удовольствием сам искусал беднягу Майка...
— Майк-шмайк, — презрительно сказала Белла. Очередной уничижительный отзыв. Я радостно улыбнулся.
И вдруг она развернулась и пошла в другую сторону.
Не думая о том, что делаю, я ухватил её за куртку. Она резко остановилась.
— И куда же это вы направились, мисс? — Я рассердился — она же чуть не ушла от меня! Время, проведённое с ней, казалось мне таким коротким! Мне мало! Нет, я не позволю ей уйти и бросить меня здесь одного!
— Я иду домой, — сказала она, недоумевая, почему я так бурно реагирую.
— Ты разве не слышала, как я обещал доставить тебя домой в целости и сохранности? Думаешь, я позволю тебе сесть за руль в таком состоянии? — Я знал, эта реплика ей не понравится — она усмотрит в ней намёк на свою слабость. Но мне же нужно было потренироваться перед поездкой в Сиэттл! Нужно было выяснить, смогу ли я выдержать её близость в тесном замкнутом пространстве автомобиля. Сейчас предоставлялась отличная возможность — поездка к ней домой была гораздо короче той, что предстояла в субботу.
— В каком "таком" состоянии? — возмутилась она. — И как быть с моим грузовиком?
— Элис отгонит его к тебе после школы. — Я осторожненько потянул её назад, в сторону моего автомобиля. Осторожно — потому что знал теперь, что для неё и вперёд-то идти было проблемой.
— Ладно, пойдём! — сказала она, вывернувшись из моего захвата и едва при этом не свалившись на землю. Я протянул руку, чтобы схватить её и удержать, но она устояла на ногах. Жаль, моя помощь не понадобилась — похоже, я готов был воспользоваться любым предлогом, чтобы коснуться Беллы. Не следовало бы мне этого делать... Тут я вспомнил, как мисс Коуп реагирует на меня, но решил поразмыслить об этом потом. А там было о чём поразмыслить!
Я позволил ей самостоятельно обойти машину, и она умудрилась налететь на дверцу. Надо быть ещё осторожнее с нею, учитывая её трудности с равновесием…
— Не ломай дверь, она открыта.
— Ты такой несносный!
Я сел за руль и завёл двигатель. Белла, напряжённо выпрямившись, осталась стоять снаружи, хотя дождь припустил сильнее, а ведь она не любила ни холода, ни сырости. Вода пропитала её густые волосы, и они теперь казались чуть ли не чёрными.
— Я и сама в состоянии вести машину!
Конечно, она в состоянии. Это я был не в состоянии дать ей уйти.
Я опустил стекло с её стороны и наклонился к ней: — Садись, Белла!
Её глаза сузились. Я полагаю, она соображала, не задать ли стрекача.
— Я тебя за шиворот назад притащу, — любезно пообещал я. Она досадливо скривилась, осознав, что я так и поступлю.
Независимо задрав подбородок, она открыла дверь и забралась в машину. Капли падали с её волос на кожу сиденья, сапоги тоненько поскрипывали при трении друг о друга.
— В этом нет ни малейшей необходимости, — холодно сказала она. Мне показалось, что под своей официальностью она попыталась скрыть смущение.
Я, ни слова не говоря, включил для неё отопитель, поставил негромкую приятную музыку, и мы поехали. Я наблюдал за ней краешком глаза. Она выпятила нижнюю губку, как капризный ребёнок. Я неотрывал глаз от её губ, представляя себе, что бы я почувствовал, если бы... Опять на ум пришла реакция секретарши...
Она вдруг улыбнулась, и глаза её просияли: — "Лунный свет"!
Она любит классическую музыку?
— Ты знаешь Дебюсси?
— Не очень хорошо, — ответила она. — Моя мама любит классику, а я знаю только те вещи, которые мне нравятся.
— Эта пьеса — тоже одна из моих самых любимых. — Я задумчиво смотрел сквозь струи дождя, обдумывая это новое открытие. Выходит, у нас с Беллой всё же есть что-то общее. Я уже начал было думать, что мы — полные противоположности во всём.