А ближе к обеду ко мне в кабинет влетела всклокоченная дамочка с немного безумными глазами. Обладательница пышных форм и золотистых кудряшек, судя по акценту, была туристом с недавно зашедшего в порт лайнера. Она что-то вопила о проклятых детях и их сладостях и умоляла спасти ее малыша. Я уже хотела отправить ее к педиатру, но пышечка вцепилась в мой рукав мертвой хваткой, слезно заверяя, что там уже была и в помощи ей отказали. Я выпучила глаза. Наш детский врач, мисс Хелен Паркер была настолько душка, что порой принимала так же как и я без страховки, рискуя получить выговор от начальства. Но когда в ответ на мое согласие в кабинет завели «малыша» породы леонбергер ростом около семидесяти сантиметров, мне стало понятно, почему педиатр отказала в осмотре. Хорошо, что это чудо было в наморднике, иначе бы я сбежала через окно. Собак с детства боюсь как огня. Естественно, замершая по струнке я, попыталась вежливо сообщить, что не являюсь ветеринаром и вряд ли чем-то смогу помочь, но в ответ получила такой истерический шквал, что была готова засунуть голову в пасть этого «малыша», лишь бы его хозяйка наконец замолчала.
Спасение поступило неожиданно. Дверь отворилась, и вошел Кайл с букетом каких-то ярких цветов и одной из самых обворожительных улыбок своего арсенала. При взгляде на моего пациента, его губы беззвучно сложились в букву «о», дамочка (Слава Богу!!!) замолчала. Но тишина была не долгой. Это лохматое чудо с громким звуком сильно испортило воздух, а затем и мой пол. Кажется, меня затошнило. Истеричная кудряшка снова стала причитать, что ее «малышу» очень плохо, а злые врачи совсем не хотят ей помогать. На минуту растерявшийся Кайл снова широко улыбнулся и, попросив меня сходить за уборщицей, подошел к собаке. Вернувшись вместе с миссис Ли, я застала идиллию: пес облизывал руки моему парню, который в свою очередь гладил «малыша» по холке, а благодарная хозяйка сидела на стуле, утирая платочком слезы. Оказалось, что дети на корабле накормили собаку сладостями со столовой и теперь пес страдал от диареи. Пара таблеток должны были решить проблему. Сунув медикаменты в руку дамочке, Кайл поспешил выпроводить необычных пациентов. А затем, закрыв дверь, он подошел ко мне:
- Надо же, я думал такие экземпляры бывают только в фильмах, - засмеялся мужчина, заставляя меня тоже невольно улыбнуться.
- Я тоже. Но как видишь, сегодня небо решило испытать меня на прочность, поэтому не удивлюсь, если в конце дня меня ударит молнией, или сожрет волк.
- Не говори глупостей,- парень притянул меня к себе, взяв за талию, – во-первых, ты живешь на Аляске и грозы тут весьма редкое явление, а во-вторых, волки возле нашего города не водятся.
- А как ты не побоялся подойти к этому лохматому вонючке? - вернулась я к прошлой теме разговора, пытаясь хоть немного увеличить дистанцию между нами. Мне почему-то было очень неловко стоять так с Кайлом за закрытой дверью кабинета. Но хватка мужчины была мертвой.
- Я люблю собак, у меня в детстве даже была маленькая дворняжка по кличке Питти, она умерла от старости.
- Соболезную, - сказала я, попадая в ловушку его взгляда.
- Не надо, милая. Это было давно. А сейчас, я пришел сказать, как сильно по тебе скучал, – прошептал Кайл, прислонившись своим лбом к моему, а затем поцеловал. Страстно. Жадно. Пугающе. Его язык сразу вторгся в мой рот, одна рука легла на затылок, а вторая залезла под тоненькую ткань джемпера и начала поглаживать поясницу. Тело отреагировало на такую ласку приятными щекотками в животе, но мозг кричал «стой». Появилось чувство какой-то неправильности, ненужности происходящего. А еще всплыл недавний поход в архив и это меня окончательно отрезвило. Промычав протест ему в рот, я со всей силы оттолкнула мужчину и, выставив руку перед собой, попыталась восстановить дыхание:
- Подожди – прохрипела я, - все слишком быстро. Я не хочу торопить события. В конце концов, мы очень мало знаем друг друга.
- Хорошо, - мужчина улыбнулся и взял мои дрожащие холодные руки в свои, - я тебя понял. Извини. Просто ты такая красивая, что мне очень сложно держать себя в руках, - Кайл провел рукой по моим волосам, - я могу загладить вину и накормить тебя чем-нибудь вкусненьким?