«Она была дьявольски красива»
Дверь маленького кабинета с бледно-желтыми стенами вновь открылась, и кабинет детектива Фримен поприветствовал гостей. Блондинка прошла вперед.
- Здесь только что был Эдам Томпсон? – Тон Теодора был веселым и задорным.
- Да. – Дани вскинула бровями. – А откуда Вы знаете?
- Его духи. Они ужасны. – Теодор резво засмеялся. – Я говорил ему сменить их, но он не хочет.
«А мне они нравятся. Такие сладкие»
Поток мыслей эхом отдавался в голове блондинки. Эдам очень красив. Он галантен, сексуален и чертовски красив. Даже если оно станет для него не больше чем «девочкой на одну ночь» она – станет. Она сама этого хочет.
- Мистер Уильямс, меня зовут Даниэль Фримен. Я расследую дело об убийстве Николь Фримен. – Дани присела на краешек стула. – Где Вы находились в ночь с пятого на шестое декабря?
- Я был в ОАЭ. Мы с Эдамом туда ездили на собрание акционеров.
- Какие у Вас были отношения с Николь Флаймс? – В ее голосе был лед. Холодный тон Даниэль заставил Уильямса забыть о Анне Рид и перенестись в офис полиции.
- Мы дружили в колледже и несколько лет после окончания колледжа. Потом Никки получила в наследство компанию своего отца и пустилась во все тяжкие. Мы с Эдамом тогда имели свой бизнес, я развивал «Уильямс холдинг инк», а Эдаму досталась табачная компания отца.
- Какие отношения у Эдама и Наоми Томпсон?
- Наоми – мачеха Эдама. После смерти отца Эдама она переехала в Виргинию, к брату, как мне кажется. Они поздравляют друг друга по праздникам, не больше.
- Как же так, она могла отсудить половину имущества Томсона.
- Зачем? У нее один из главных пакетов акций American Tobacco, этих денег хватит ей, чтобы не работать до конца жизни.
- Хорошо. Мне нужно взять отпечатки Ваших пальцев, и Вы свободны.
- Хорошо.
Я открыла глаза, и вспышка яркого света заставила меня зажмуриться. Тело неприятно болело, а перед глазами появились разноцветные круги, которые вызывали резкие уколы в области висков. Я попыталась сесть, но голова, как будто налитая свинцом опустилась назад на подушку.
Никогда в жизни не будет так, как в сказке. Я не принцесса, и прекрасных принцев уж подавно не найти. Я согласна, многим парням нужен только секс, но Теодор вчера меня поразил. Он мог просто мною воспользоваться, но нет. Он уложил меня спать. Это несколько странно.
Сейчас я чувствую себя устало. Хотя чего можно ожидать, когда у тебя похмелье. Голова болит так, как будто ее били несколько здоровых мужчин кувалдами. Я поднялась на локтях и оглядела комнату. Большие атласные шторы плотно закрывали окно, на прикроватной тумбочке стоял стакан апельсинового сока и маленькая записочка.
«Дорогая Энни,
Я уехал, когда ты спала. Вернусь вечером. Чувствуй себя как дома, но не ходи там, где не должна.
Теодор»
Странный человек, этот Тео. Притягивает к себе как магнит любое тело женского пола, а затем сам его отталкивает, ссылаясь на неприкосновенность. Мы никогда не знаем, что чувствует другой человек. Возможно, это наше спасенье. Меня мои-то чувства порой задавливают.
Если Теодора нет в доме, я спокойно смогу обыскать его дом. Мне никто мешать не будет, кроме прислуги, конечно.
Я поднялась с кровати и надела свои старенькие джинсы я носила их еще в старшей школе. С того времени много воды утекло, много чего изменилось. Я помню, как мои одноклассники ненавидели меня. Они считали меня странной девочкой, всегда сторонились меня и Даниэль. Я была бойкой девчонкой. Своими действиями я даже чем-то напоминала мальчишку. Дерзкая, сильная. Но в душе я была ранимой, чертовски ранимой девочкой. Я помню, как мы с Даниэль взорвали кабинет химии. Нас чуть не исключили.
На улице светило солнце. Я открыла шторы и поморщилась. Красные атласные шторы скрывали лучи палящего утреннего солнца. Мои глаза обожгла яркая вспышка солнечных лучей. Хорошее утро, но не тогда, когда страдаешь похмельем.
Первым делом я решила пойти в кабинет Теодора. Это даст преимущества во времени. Он может вернуться домой в любой момент. Мне нужен его ноутбук или компьютер и все документы, что есть в кабинете.
Я решила не терять времени и заглянуть во все двери на втором этаже, возможно, я найду те, которые мне нужны.
Я вот всегда удивлялась богатым людям. Множество из них просто забыли, что такое человечность. Они «зажрались». Баснословно богатые не имеют ни малейшего понятия, что значит быть бедным. Если же они когда-то и были бедными, то уже давно забыли какого это. Теодор очень богатый. Странно видеть такого молодого и такого богатого.
С пятой попытки, я нашла кабинет Теодора. Большая комната в светло-зеленых тонах, с большим дубовым столом, была невероятно уютная. Сзади стола стоял книжный шкаф. В нем было множество папок, разных цветов. Первая стояла желтая. Нужной мне информации я в ней не нашла. Дальше была черная. Большая папка включала в себя четыре личных дела. Четыре имени. Четыре девушки. Май Чжао, Наима Габдуллин, Изадора Кортес и Рафаэлла Безерра де Силва. Как я понимаю все иностранки. Об этом говорят их имена.
«Кто эти девушки?»
Следующая папка – красного цвета. Включала в себя семь имен.
Стефани Осборн, Мэган Лоренс, Даяна Малкой, Амелия Плам, Грейс Винн и Анна Рид.
Что? Анна Рид? Это же я!
Зачем ему мое имя в этой папке?
На часах было ровно полпервого дня. Он скоро вернется. Я быстро положила все папки на место, предварительно сделав несколько фото имен находящихся в папках. Читать полное досье, которое было в этих папках, времени не было, возможно, я найду информацию сама.
Дверь открылась. Я медленно повернулась и увидела Теодора. Его свирепый взгляд говорил о том, что он зол.
- Анна. – Он вздохнул. – Что ты тут делаешь?
- Я… Эм… Заблудилась! – Первое, что пришло в голову.
- Врать ты совершенно не умеешь. – Он усмехнулся. - Так скажи, зачем ты полезла в мой кабинет?
- Ты всегда делаешь, что хочешь?
- Всегда. Я делаю, что хочу, и ты будешь делать все, что я захочу.
- В каком смысле?
- Скоро узнаешь.
- Скажи мне правду, Уильямс! – Я сама не узнала своего голоса. Жесткий, с каплей стали, но потом нежный, умоляющий. – Пожалуйста…