- Правду? – Он засмеялся. – Ты хочешь узнать правду, после того как копалась в моих документах?
- Помнишь, как раньше? Люди всегда говорили правду…
- Правда, слишком жестока, Рид. Слишком.
- Тедди… Мне это нужно, прошу.
- Знаешь, почему люди стали бояться правды? Мы всегда знаем, в чем она. Сколько бы мы не отрицали, мы знаем. Намного удобнее лгать. – Он приблизился ко мне. Опять та же грациозная походка и те же дурманящие разум духи. – Мы утопаем в ней, каждый день она губит нас. Мы просто залгались.
- Это ты убил Николь Флаймс? – Мой голос был еле уловим. Тихий шепот напоминал дуновение весеннего ветра.
- Так вот зачем ты сюда приехала. – Теодор горько усмехнулся.
Его длинные пальцы запутались в моих волосах. Нежно. Горько. Невозможно. Его глаза, его стеклянные глаза выражали грусть. Как я могла? Я же, черт подери, люблю его ! Он и только он. Он – моя вселенная. Моя жизнь.
- Тедди…
- Прежде чем подозревать меня, ты могла бы удосужиться и посмотреть в интернете, где я был, когда убили Николь! – Он злился. Те глаза, которые минуту назад были похожи на маленькие льдинки, сейчас горели огнем. – Но ты ворвалась в мой кабинет. Какая же ты дура, Анна.
Именно тут я взорвалась. Это стало последней каплей.
- Дура значит? – прошипела я. – Это я-то дура? Уильямс, ты погряз в дерьме! Скоро в нем же и утонешь!
- Анна, не зли меня.
- Не злить тебя? Ты хоть понимаешь, что эта девушка мертва? Она твоя подруга, Тео. Ее больше нет!
- Тебе-то что до нее? Ты ее даже не знала.
- Мне больно понимать, что ты мог ее убить… - я вздохнула. – Больно, понимаешь?
- Все хорошо, Анна. – Его крепкие руки нежно обняли меня и прижали к теплой груди. – Я ее не убивал.
«Я ее не убивал» . Слова, которые убрали с моих плеч гору сомнений. Я ему верю. Он никогда меня не обманет.
Теплые руки. Мягкие губы, такие до боли родные. Нежные. Сладкие. Он весь мой. Я – вся его. Вся без остатка. Он – моя любовь. Мой бог, мои небеса, мой ад и мой палач. Он – мое все.
Его мягкие губы накрыли мои, такие искусанные и холодные. Мурашки табуном пробежали по спине. То ли это открытое окно в его кабинете, то ли наслаждение им. Я без стыда наслаждаюсь им. Я хочу его. Только его…
- Анна, не надо. – Он отстранился. – Я не хочу делать тебе больно.
- Тедди… Я…
- Я не хочу, что бы ты потеряла все, что имеешь.
- Когда ничего нет. – Я прижалась к нему сильнее. – Нечего и терять. Прошу не отталкивай меня.
Можно ли поверить человеку, веру к которому однажды потерял? Я думаю да. Каждый заслуживает второй шанс, правда, не всегда этот шанс ему нужен. Сейчас я не расцениваю ситуацию, в которой задумываюсь, нужен ли Теодору второй шанс. Он нужен мне. Этот шанс мне необходим. Он мое таинственное созвучие вечных мгновений. Как бы это не звучало.
Женщина - страшное существо. Исчадие ада. Они никогда не упускают своего. Когда мужчина уверен, что он царь, что он всем руководит, а женщина в это время сидит дома,
он действует за ее точно продуманным планом. В этом так называемом плане обычно нет изъянов. Он как марионетка тихо, на крючке бежит прямо за ней. Она всегда на шаг вперед. Но бывают моменты, когда мужчина свято верит в то, что он непобедим и никакая женщина ему не страшна. Именно в такие моменты стоит бояться женщин. Когда мужчина хочет издеваться над женщиной, когда хочет показать свою незыблемую власть, тогда он понимает, что покорить, изменить, сделать женщину своей собственностью невозможно! Нужно, что бы сама женщина этого хотела. Именно сейчас этого хочу я. Я хочу его всего. Полностью.
Я принадлежу ему. Из женщины, за которой толпами бегали мужчины, я стала его собственностью. Из всех красавцев я выбрала самого красивого.
Его руки запутались в моих волосах. Нежные губы дарили поцелуи. Горячо. Я прижалась к нему еще сильнее, так будто он может от меня сбежать. Теодор поднял мою ногу и закинул ее на свое бедро. Точно так же он сделал и со второй. Его губы перешли от моего рта до шеи, а потом и до ключицы. Он подхватил меня за ягодицы и начал медленно опускать на стол, попутно смахивая все документы, что лежали на нем. Мои губы испускают сладостный стон, и я еще крепче охватываю его торс ногами. Его руки нежно поглаживают мою спину. Пальцами он нащупывает застежку лифчика и снимает его вместе с майкой. Я пальчиками ног стараюсь снять с него штаны. Теодор резко наклоняет меня, укладывая спиной на стол, и роется в ящике стола. Резким рывком он поднимает меня, усаживая на столе. Обхватывает мои руки и заводит за спину.
- Что ты…? – Он защелкивает наручники на моих руках.
- Заткнись! – его голос похож на рычание.
Губы Уильямса продолжают свое путешествие по моему телу. Нежно и в одночасье, грубо сжимая и поглаживая мои груди, он оставляет дорожки поцелуев на моем животе, медленно доходя до пояса джинсов. Резко он снял свою черную футболку. Тело этого мужчины невероятно прекрасно.
Теплые пальцы добрались до застежки моих джинсов. Теодор нежно расстегнул медную пуговку и потянул вниз собачку молнии. Резким движением рук он избавил меня от джинсов. Я наклонилась к нему и, поддаваясь невероятно сильному порыву, накрыла его губы своими губами.
Ты всегда можешь взять больше, чем ничего. 10
Теплые руки Уильямса нежно скользят по моим бедрам. Скользящие поцелуи, которые разгоняют жар по всему телу. Движения Тео стают с каждым поцелуем все сильнее и жарче. Его руки с силой вонзились в мои бедра. Ровно подстриженные ногти впивались в кожу, словно раскаленный метал. Он готов вонзится в меня со всей силы присущей ему. От боли, которую доставляли его руки, я вскрикнула.
- Кричи, детка! – Прорычал Уильямс. – Знаешь, я забыл тебя предупредить: тебе будет больно. Очень больно.
Но его слова канули в бездну. Мне уже было все равно. Мне хотелось только его. Мне хотелось всего его.Я хочу ощутить его вкус, его страсть, его любовь.
Тео с жадностью стянул мои трусики, и я предстала перед ним совершенно нагой. Уильямс пробежался оценивающим взглядом по моему телу и сексуально прикусил губу.
- Давай… Уильямс… я не могу больше ждать. – Мой голос напоминал голос нищего, который просит кусок хлеба у богатого сноба.
Хотя, по сути, так оно и есть. Я – нищая, а Тедди – сноб, который имеет то, что сейчас мне просто необходимо. Лицо Уильямса перекосилось в победной улыбке, которая так и говорит: «ну, что женщина, я победил», но если посмотреть правде в глаза – победила тут только я.
Ловкими движениями Теодор перевернул меня так, что моя грудь немного касалась холодной поверхности стола.
- Ты хочешь этого, Анна? – Его голос хриплый от возбуждения доводил мое тело до экстаза. – Я так хочу тебя. С первой минуты, как только увидел.
Уже тогда полностью голый Теодор вонзился в мою нежную плоть. Руки парня крепко сжали мои бедра. В моем животе еще сильнее запорхали бабочки. Истома у меня между ног разгорелась еще сильнее. Я завороженная ощущениями, взявшими в плен все мое тело, я боюсь позволить ему двигаться дальше.
Теодор, дав мне привыкнуть к ощущениям, начинает двигаться во мне. Толчки резкие. Жесткие и такие до боли приятные. Его руки с небольшой силой сжимают мои бедра. Каждый толчок сопровождается моими стонами. Желание с каждым движением возрастает. До невозможного приятно. Его толчок, мой стон, его шлепок по моей заднице.
Уильямс резко переворачивает меня на спину и смотрит в мои глаза. Озорные огоньки загораются в его льдинках. Холодок пробежал по моей коже. Он усадил меня на край стола. Руки, закованные в наручники, немного съехали по скользкой поверхности стола.