– Какое? Стремление стать доктором?
– И это тоже.
Снаружи послышался радостный голос Доминика. Зак понял, что пришла Эммануэль. Он интуитивно ощущал ее присутствие.
– Как вы думаете, она была хорошей женой для вашего сына? – машинально спросил он, хотя заранее знал, что ответит ему старая дама.
– Когда у человека ладится семейная жизнь, он не ищет утешения с другими женщинами. – Мари-Тереза вернулась к столу. – Могу я предложить вам еще кофе?
– Нет, спасибо. Мне пора. – Зак уже слышал голос Эммануэль в передней галерее. Она что-то быстро говорила сыну по-французски.
– Вы, должно быть, очень занятой человек, майор, – произнесла Мари-Тереза. Наверное, она поняла, что сюда идет ее невестка, но виду не показала. – Тем не менее, вы так скрупулезно занимаетесь этим неприятным делом.
Зак остановился, держа шляпу в руке; его мысли уже были целиком заняты женщиной, которая вот-вот должна была появиться в этой комнате. Он услышал, как где-то у входа старый дворецкий произносит: «Мисс Эммануэль, она в гостиной с посетителем».
– Произошло уже два убийства, – сказал Зак. – Я не хочу допустить третьего.
Тут до него долетел знакомый хрипловатый женский голос:
– Если она занята, я не буду ее беспокоить.
– Но, – возразил дворецкий, – она сказала, что хотела бы, чтобы вы присоединились к ним.
– Вы думаете, это может произойти? – поинтересовалась Мари-Тереза. – Третье убийство?
Зак неопределенно повел головой:
– Тот, кто смог убить и избежать наказания, склонен убивать снова.
Он повернулся к двери и внезапно понял, что Мари-Тереза специально задержала его, чтобы посмотреть, как он встретится с ее невесткой.
В дверях появилась Эммануэль де Бове с зонтиком в руках, который прихватила с собой на случай дождя. Ее густые темные волосы скрывала черная вдовья шляпа, ленты которой свободно свисали вниз. Увидев Зака, Эммануэль резко остановилась и, открыв рот, коротко вздохнула. С собой она принесла запахи сада, влагу предгрозового вечера – и тот мускусный запах, который был присущ ей всегда. И еще с ее появлением у Зака не только вновь проснулось разжигающее кровь желание, но и появилось ощущение тонкой, почти духовной связи с ней, которую он необъяснимо чувствовал с самого начала.
– Мадам, – произнес он, учтиво наклоняясь. Эта официальная галантность показалась ему смешной. Кровь волнующе бежала по его венам, а в голове вихрем проносились воспоминания о нежном вкусе ее губ.
Эммануэль наклонила голову с той же холодной любезностью.
– Майор. – Она бросила быстрый взгляд на свекровь. – Если я мешаю вам, то могу просто взять Доминика…
– Нет, – произнес Зак. – Я должен идти. – Повернувшись к Мари-Терезе, он добавил: – Спасибо за то, что вы уделили мне время, мадам.
– Жаль, что я ничем больше не могу вам помочь, – ответила пожилая дама, нахмурившись, словно и в самом деле была удручена этим.
Надевая шляпу, Зак вдруг понял, что все они трое играют свои роли в какой-то странной игре.
Эммануэль подошла к высокому окну в прихожей и проследила взглядом, как Зак Купер спускается по лестнице дома.
– Зачем он приходил? – спросила она, глядя на Мари-Терезу, с мрачным лицом стоявшую у двери.
Старая дама пожала плечами:
– Он хотел знать кое-какие подробности того вечера, когда умерла Клер. Надо отметить, что он очень энергичен. Пока еще никого не арестовали?
– Не думаю, что он что-либо нашел, – ответила Эммануэль, увидев в окно, что Доминик радостно приветствует майора.
– Доминик сказал мне, что майор сопровождал вас на озеро.
Эммануэль напряженно наблюдала, как ее сын побежал по лужайке к передним воротам, за ним следом понеслась собака. Тогда, на озере, после тяжелого разговора об арбалете, Зак вернулся на берег, чтобы помочь Доминику вытаскивать сеть. Они долго и яростно спорили о Севере и Юге и о войне, но не поругались. Зак показал Доминику кавалерийскую саблю. Эммануэль, ревниво следя за этим со стороны, с удивлением обнаружила, что взаимная привязанность майора и ее сына вызывает в ней противоречивые чувства.
– Доминик ненавидит янки, – произнесла Мари-Тереза резким тоном. – Они убили его отца.
– Я стараюсь привить своему сыну любовь к людям, – ответила Эммануэль, стараясь быть спокойной. – Даже если предрассудки есть у меня самой.
На лице Мари-Терезы отразилось неудовольствие.
– Что это? Возлюби врага своего? Хм! – Она сделала шаг вперед, ее голос дрогнул. – Ты плохо кончишь, Эммануэль. Связаться с янки? Но ты же овдовела всего три месяца назад.
У Эммануэль не хватило сил категорически отрицать обвинение, поэтому она сдержалась и спокойно произнесла: