***
Я стояла перед его дверью пять минут. Пять долгих минут, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом вдохнула — и впихнулась внутрь без стука. Он сидел на подоконнике, курил, глядя в ночь. Даже не обернулся.
— Ну что, — голос мой дрожал, но не от страха, а от ярости, — объяснись.
Первый раз за вечер он пошевелился — стряхнул пепел в пустую банку из-под колы.
— Тебе правда нужно это сейчас?
— Да! — я швырнула на пол папку с черновиками. Листы разлетелись веером. — Ты видел, как я рву жопу над этой книгой! Ты сам говорил, что это важно! А теперь что, ревнуешь к успеху?
Он наконец повернулся. В глазах — не злость. Усталость.
— Я не ревную.
— Врешь!
— Я завидую, — он резко встал, отшвырнул сигарету в окно. — Понимаешь? Завидую твоей Розе, этим чертовым строчкам, даже этому дурацкому ноутбуку! Потому что ты смотришь на них так, как...
Голос его сорвался. Он отвернулся, сжал подоконник так, что костяшки побелели.
Я замерла. В груди что-то упало, перевернулось.
— Как... как раньше смотрела на меня, — закончил он тихо.
Тишина. Где-то за стеной капал кран. В коридоре скрипнула дверь. А я стояла, внезапно осознавая: Его рукава закатаны — на левой руке свежий ожог от кофеварки. На столе — шесть пустых банок энергетика. На кровати — моя забытая кофта, аккуратно сложенная. И телефон... На экране — открытое сообщение. Неотправленное. "Принесу ужин, не работай голодной".
Я сделала шаг. Еще один. Пальцы сами потянулись к его спине — но замерли в сантиметре.
— Элиас...
Он вздрогнул, когда я наконец прикоснулась.
— Я... — язык будто онемел. Все слова казались фальшивыми.
Он резко развернулся — и вдруг его руки сомкнулись у меня на талии. Грубо. Без разрешения. Прижал так сильно, что заныли ребра.
— Заткнись, — прошипел в волосы. — Просто... заткнись.
Я впилась пальцами в его плечи. Готова была кричать. Бить. Убежать. Но почему-то... Обняла в ответ. Где-то за окном пролетела машина, осветив стены мигающим красным. Мы стояли, как два сломанных механизма — шестеренки, которые все еще цепляются друг за друга, хоть и не могут больше крутиться.
Я вцепилась в его руку, как будто могла вложить в это прикосновение все невысказанное.
— Элиас, послушай... Эта книга — не просто текст. Это все, чем я дышала последние три года. Моя боль, мои ошибки, кусочки души, которые я собирала по крупицам. Мне нужно всего... немного времени. Еще чуть-чуть. Потом все будет как раньше. Я обещаю.
Он смотрел куда-то поверх моего плеча, челюсть напряжена. Потом медленно отвел взгляд:
— Ты помнишь, какое завтра число?
Я моргнула. Перебрала в голове дедлайны, встречи с редактором...
— Семнадцатое ноября. Обычный день?
Уголок его губ дрогнул в странной улыбке. Потом он резко наклонился — и его губы коснулись моих. Коротко. Без обещаний.
— Иди работай. Я спать.
Когда он отошел к шкафу, я увидела на столе контейнер с курицей терияки. Той самой, что я люблю. С парой палочек и салфеткой с нарисованным котиком.
— Возьми. Это тебе.
И в этот момент меня накрыло волной — нежность, смешанная со стыдом. Он запомнил. Заказал. Ждал. А я...
Контейнер был теплым.
Глава 47 - Элиас
Проснулся от того, что телефон взорвался вибрацией. Первая мысль — Аля уронила свой проклятый ноутбук снова. Вторая — нет, сегодня же... День рождения.
Солнце лезло в глаза назойливыми лучами, но я ухмыльнулся, переворачиваясь на спину. Соцсети уже пылали:
Лиам: "С днюхой, уёбок! Выжимай из этого года всё, как ты выжимаешь последний сок из моего терпения" + фото нас в прошлом году, где я с похмелья ем пиццу с ананасами.
Остин: "18.11 — день, когда мир стал опаснее. Возвращайся в Чикаго — устроим ад кромешный" + голосовое с криками "ЭЛИАС, БЛЯТЬ, ДЫШИ!" с какого-то нашего концерта.
Камила: "Поздравляю того единственного, кто смеет называть меня "карликом". Живи. Жги. Не меняйся" + скриншот нашего старого чата, где я ору, что она украла мой сэндвич.
Даже Каролина написала: "С днём рождения. Ты всё ещё невыносим, но мир без тебя был бы скучнее" + смайлик с рожками.
Я засмеялся, растянувшись на кровати. Прокрутил ещё раз — ничего от Али. Ну и ладно. Она наверняка готовит сюрприз. Может, завтракает. Или нарочно тянет время, чтобы поздравить последней — так она любит. Я подожду. Пока одевался — проверил телефон. Пока чистил зубы — проверил ещё раз. Пока варил кофе — уронил ложку, когда на экране всплыло сообщение... Но это был начальник из "Midnight Espresso":