Камила улыбнулась. Грустно, но искренне.
— Да. Я думаю, да. Он просто забыл, как это — быть счастливым. Ему нужно, чтобы кто-то напомнил.
Я молчала. А внутри уже появлялась опасная мысль: А что, если я хочу быть этим «кем-то»? Я почувствовала, что если разговор пойдёт дальше в ту же сторону, я просто растекусь по подушке и расплачусь. Эмоции уже и так сидели в горле — как густой сироп, который невозможно проглотить.
— Слушай… — сказала я, потянувшись за попкорном. — Давай сменим тему, а? А то я сейчас сама превращусь в драму уровня HBO.
Камила рассмеялась — тихо, но искренне.
— Давай. Что у тебя было хорошего за последние месяцы?
— Ну-у… — я на секунду задумалась. — Я недавно была в Нью-Йорке. На Бродвее. Ромео и Джульетта. Модерновая постановка, там Джульетта в кедах, а Ромео на скейтборде, но блин… это было так красиво. Я сидела на третьем ряду и ревела, как школьница. Даже охранник в конце подошёл и предложил салфетку.
Камила захохотала, снова бросая в рот попкорн.
— Ты точно не преувеличиваешь?
— Честно! Он ещё сказал: «Мисс, это всего лишь театр». А я в слезах: «Нет, это искусство!» — я театрально взмахнула руками, и Камила прыснула со смеху.
Она потянулась за телефоном — он мигнул, и на лице Камилы появилась та самая добрая, мягкая улыбка, которую я уже начала узнавать. Улыбка с оттенком ага, я кое-что знаю.
— Кстати, пока ты вспоминала Бродвей… — протянула она, повернув ко мне экран.
На экране было сообщение в чате:
Элиас: Как малышка поживает? Всё ок у неё?
У меня подкосились колени. Хорошо, что я сидела.
— Это… — я уставилась на слова. — Это… про меня?
Камила хмыкнула и кивнула.
— Ага. Он так тебя называет. Только мне — ш-ш-ш. Тайна. Если выдашь, скажу, что это всё попкорн тебя в жар бросил.
Я уставилась на экран, как будто слова могли исчезнуть, если я моргну. Но они не исчезли. «Малышка».
Меня будто ударило током. Нет, не так. Это был… карамельный шок. Тот, что хрустит и потом тает во рту. И оставляет лёгкую сладость. Я почувствовала, как уши вспыхнули, как будто кто-то направил на них мини-фен.
— Ты явно ему не безразлична. Он не из тех, кто просто так кого-то называет малышкой. Обычно он вообще людей по именам зовёт. Или по номерам, как в тюремном блоке. Так что считай, у тебя спецстатус.
Я села поудобнее, уткнулась лицом в подушку и только пробормотала:
— Боже…
— Что? — хихикнула Камила.
— Мне срочно нужен Бродвей, чтобы отвлечься от жизни.
— Ого, — протянула Камила, взглянув на экран телефона. — Ты знаешь, сколько сейчас времени?
Я пожала плечами, всё ещё немного зависая над сообщением от Элиаса.
— Час ночи, малышка, — сказала она с той же дразнящей интонацией. — Ты вообще-то студентка. Тебе завтра учиться. Или хотя бы выглядеть как человек.
— О, звучит как угроза, — я зевнула и встала с дивана, потянувшись. — Ладно, пойду превращусь обратно в тыкву.
— Приятных снов, Джульетта, — усмехнулась Камила, вытягиваясь на подушке. — Если что, я всё ещё рядом. Даже ночью. Особенно ночью. Вдруг тебе срочно захочется пересмотреть «Сплетницу» или поплакать над судьбой кофейной чашки.
— Спасибо, Кам. Правда. — Я остановилась на секунду, и, к своему удивлению, почувствовала… тепло. Не вымученное, а настоящее. — Ты классная. И… рада, что мы познакомились поближе.
— И я, малышка, — подмигнула она. — Иди уже, пока я не расплакалась.
Я улыбнулась и вышла, по пути прихватив пустую чашку из-под какао.
В комнате было темно. Я на цыпочках прошла в ванную, умылась холодной водой, переоделась в любимую футболку с фразой «Plot twist», смахнула волосы с лица. Усталось навалилась медленно, но уверенно — не как удар, а как одеяло, которое кто-то набросил сзади.
Я подошла к окну и отдёрнула занавеску.
Читателю от автора:
Снаружи всё дремало. Кампус в полумраке, фонари отражались на мокром асфальте после вечерней мороси. Где-то далеко скрипнула дверь, в окне на втором этаже кто-то лениво листал экран телефона. Кусты шевелились от ночного ветра, и всё казалось до странного… правильным. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Что как бы странно это ни звучало… но нужные люди, они сами себя находят. Не сразу. Не по графику. Не по расписанию пар. Не потому, что кто-то попросил кого-то приглядеть. А просто потому, что должны. И не нужно их искать. Иногда достаточно просто посмотреть в окно. Или приготовить какао. Или назвать кого-то «малышкой» — даже если ты сам от этого немного пугаешься. Я выключила свет, устроилась под одеялом и почувствовала, как внутри что-то сдвинулось — едва-едва, почти незаметно, но в нужную сторону.