Она сказала "Ты мне так важен", что-то внутри меня окончательно перевернулось. Я всегда считал себя недостойным чужой заботы, особенно такой искренней и чистой. Но её слова были подобны свету, проникающему в самые тёмные уголки души.
Эти моменты в машине стали для меня чем-то большим, чем просто утешением. Впервые за долгое время я почувствовал, что кто-то действительно видит меня – не избитого парня, не сына алкоголика, а просто Элиаса. И в её взгляде не было ни жалости, ни брезгливости – только искренняя забота и что-то ещё, что я пока боялся назвать.
Когда мы остановились, я открыл дверь, и она вышла. На мгновение она осталась стоять рядом со мной, её глаза всё ещё полны беспокойства, как будто она не могла избавиться от того, что только что случилось. Я заметил, как её рука слегка дрожала, но она не отстранилась. Тогда её взгляд встретился с моим.
И внезапно она резко схватила меня за руку.
— Пойдём, — её голос был сдержан, но настойчив. Она не ждала, чтобы я что-то сказал. Тянула меня за собой, забыв про Сэйдж и Кевина, которые всё ещё сидели в машине.
— Куда ты меня тащишь? — я пытался понять, что происходит, и почему её лицо стало таким решительным, несмотря на всю ту боль, которую я видел.
Она не ответила сразу, только чуть крепче сжала мою руку, и я почувствовал, как она пытается скрыть свою тревогу.
— Обрабатывать раны, — наконец она прошептала. И в этот момент я понял, куда мы идём. Это был дом сестринства Lambdas. Мы проходили мимо него не раз, я знал этот путь, но не ожидал, что Аля захочет привести меня сюда. Слишком много эмоций, слишком много скрытого напряжения между нами, и всё это выливалось в её действиях.
Я остановился на секунду, и мои мысли метнулись назад, к тем моментам, когда мы только начинали чувствовать друг друга, когда всё было проще. Но в этот момент, в ночной тени, ничего не было простым.
— Аля… — я потянул её за собой на шаг назад. — Ты уверена, что…
Она посмотрела на меня, её лицо снова стало мягким, но взгляд всё равно был полон решимости.
— Да, — сказала она, не сомневаясь. — Ты не должен быть один в этом.
Когда мы вошли в дом сестринства, двери со скрипом закрылись за нами. Аля, всё ещё крепко держа меня за руку, вела меня через темный коридор. Кажется, все девочки из сестринства не спали — на кухне кто-то говорил, а из дверей слышались звуки утренней тренировки, которая вот-вот должна была начаться. Когда мы прошли через общий зал, мне не удалось не заметить удивлённые взгляды Хлои, Лины и Кэсси.
— Аля? Что…? — начала было Хлоя, но Аля не дала ей закончить.
— Это не ваше дело, — её голос был твёрдым и холодным. Все сразу затихли, а я почувствовал, как напряжение в воздухе становится всё более ощутимым.
Аля не ждал никаких вопросов. Она резко потянула меня в сторону одной из комнат и с силой закрыла за собой дверь. Она сняла своё пальто так быстро, как будто не было времени. Её движения были точными, и я сразу понял, что ей не до разговоров. Она взглянула на меня одним коротким взглядом, и в тот момент я понял, что ей страшно, но она всё равно действует.
— Сиди здесь, — сказала она, указывая на стул, а сама направилась к раковине, чтобы помыть руки.
Я послушался и сел, пока она бегала по комнате, забирая аптечку. В её действиях не было ни капли нерешительности. Когда она вернулась с аптечкой, я почувствовал, как её руки слегка дрожат, но она всё равно подошла ко мне, как будто не было ни боли, ни страха. Аля аккуратно начала обрабатывать раны на моём лице. Каждый раз, когда её пальцы касались моей кожи, я ощущал лёгкое покалывание от перекиси, и в тот момент всё равно не мог не заметить, как её лицо становится сосредоточенным, а движения быстрыми, но заботливыми. Я молча сидел, ощущая её прикосновения, и держал её за талию, пытаясь не показывать, как мне больно.
Когда она закончила с лицом и наклеила последние пластыри, она подняла взгляд, как будто замечая меня впервые.
Но больше всего меня поразило то, как она смотрела на меня после осмотра ран. В её глазах читалось нечто большее, чем просто забота или сочувствие. Это было похоже на... зарождающееся чувство, которое она пока боялась признать даже себе. Теперь, сидя перед ней и чувствуя её руки на своей коже, я понимал, что эта ночь изменила что-то внутри меня. Возможно, впервые в жизни я почувствовал, что могу быть кем-то важным для другого человека. И эта мысль пугала меня больше, чем все удары отца вместе взятые.