"А что если она просто слишком добра?" — продолжил я свою внутреннюю беседу. — "Ведь она всегда была такой: заботливой, внимательной, готовой помочь каждому. Может, я для неё всего лишь ещё один человек, который нуждается в поддержке?"
Я снова сделал глоток газировки, пытаясь заглушить голоса в голове. Но они не утихали. Наоборот, становились всё громче.
"А если она не чувствует того же, что и я?" — эта мысль ударила больнее остальных. — "Если всё, что между нами, — просто игра её воображения? Или, ещё хуже, чувство долга?"
Я остановился у фонаря, его свет очерчивал круг на земле, и посмотрел на бутылку в руке. Оставалось всего несколько глотков, но даже они не могли успокоить бурю внутри. Я хотел верить, что наши чувства настоящие. Что мы движемся к чему-то большему. Но страх быть неправильно понятым, быть отвергнутым, был сильнее.
"Она выбрала тебя," — попытался я убедить себя. — "Она рядом. Она остаётся."
Но этого было недостаточно. Я знал, что должен поговорить с ней. Честно. Открыто. Без страха быть непонятым. Только так я смогу узнать правду.
И пока я шёл обратно к общежитию, в голове уже складывался план разговора.
По пути обратно в общежитие я заметил её — девушку с милой собакой, которая выглядела как маленький пушистый комок радости. Собака радостно подпрыгивала у ног хозяйки, и я не смог удержаться. Присев на корточки, я протянул руку, чтобы погладить её. Она тут же завиляла хвостом, словно мы были старыми друзьями.
— Какая прелесть, — сказал я, улыбаясь, пока собака тыкалась холодным носом в мою ладонь.
Девушка тоже улыбнулась, но ничего не сказала. Мы обменялись коротким кивком, и я продолжил свой путь. Этот момент с собакой немного успокоил меня, но тревожные мысли всё ещё тихо шептали где-то на задворках сознания.
Когда я добрался до своей комнаты, то сразу заметил, что свет был выключен. Внутри царила полутьма, освещённая только слабым бликами фонаря с улицы, пробивающимися сквозь шторы. Аля сидела на кровати, обхватив колени руками. Она ждала меня.
Услышав, как я закрываю дверь, она встала. На ней были только трусики и лифчик, её волосы спадали на плечи мягкими волнами. Она подошла ко мне, не говоря ни слова, и просто обняла. Её тепло окутало меня, будто пытаясь прогнать все страхи и сомнения одним прикосновением.
— Ты долго, — прошептала она, её голос был мягким и чуть сонным.
Я крепче обнял её в ответ, чувствуя, как напряжение в теле медленно отступает.
— Прости, — ответил я, целуя её в макушку.
Аля отстранилась, посмотрела на меня своими большими глазами и улыбнулась.
— Пора в кроватку, — сказала она игриво, и её щеки слегка покраснели.
Она взяла меня за руку и потянула к кровати. По дороге её взгляд упал на книгу, которую я оставил на столе — ту самую "Восхитительную ведьму" Анны Джейн.
— Элиас… — произнесла она, указывая на книгу. — Ты можешь почитать мне?
Её глаза загорелись таким детским восторгом, что я не смог отказаться.
— Конечно, — ответил я, улыбаясь.
Но перед этим она помогла мне раздеться. Сначала стянула моё худи, затем аккуратно сняла штаны, оставив меня в одних трусах. Каждое её движение было мягким и уверенным, будто она знала, что делает. Когда она закончила, я почувствовал себя странно уязвимым, но в то же время невероятно комфортно.
Мы легли на кровать, и я взял книгу. Аля устроилась рядом, положив голову на моё плечо. Я открыл книгу на первой попавшейся странице и начал читать вслух:
"Она всегда знала, что мир — это место, где магия прячется там, где её меньше всего ждёшь. Но она никогда не думала, что сама станет источником этой магии. Её сила была не в заклинаниях или ритуалах, а в том, как она любила."
Голос немного дрогнул, когда я произносил эти слова. Они казались такими правильными, такими подходящими для нас. Аля замерла, её дыхание стало тише, будто она боялась пропустить хотя бы слово.
Когда я закончил абзац, она подняла голову и посмотрела на меня.
— Это красиво, — прошептала она.
— Да, — согласился я, глядя ей в глаза.
Но вместо того, чтобы продолжить чтение, я закрыл книгу и отложил её в сторону.
— Теперь ты мой источник магии, — сказал я, притягивая её ближе.
Она улыбнулась, и я почувствовал, как её руки обвили мою шею.
— И ты мой, — прошептала она в ответ.
И больше не было слов. Только ночь, тишина и мы.