Аля прикрыла уши руками, пытаясь защититься от этого оглушительного хаоса, но звук словно проникал внутрь её, разрывая мысли на части. Она посмотрела по сторонам, и тут её осенило: это тот же сон. Тот самый, который преследовал её уже столько раз.
Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И тут услышала его — звук переворачивания страницы. Но книга была в её руках закрыта.
С неба медленно спустился лист бумаги, белый и хрупкий, как первая метель. Он плавно опустился на землю, и, коснувшись её, начал растворяться, превращаясь в частицы света. Из этих частиц прямо перед Алей начал расти дерево. Оно появилось на глазах — сначала тонкий росток, потом крепкий ствол, а затем раскидистые ветви, покрытые зелёной листвой.
Под деревом сидели они — Аля и Элиас. Они смеялись, держа в руках бутерброды. Их голоса звенели, как колокольчики, их улыбки были такими живыми, что настоящая Аля на мгновение захотела к ним присоединиться.
Но внезапно небо потемнело. Гроза ударила молнией прямо в дерево, и оно вспыхнуло, как спичка. Всё произошло так быстро, что Аля даже не успела вскрикнуть. Когда огонь угас, от дерева остались лишь чёрные обломки, а её и Элиаса уже не было.
Настоящая Аля смотрела на это с ужасом, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она не могла пошевелиться, не могла дышать.
И тут с неба начала падать вторая страница. Она летела вперёд, медленно, будто издеваясь над ней. Аля побежала за ней, её ноги двигались автоматически, хотя каждый шаг отзывался болью. Она бежала через пустыню, через лес, через городские улицы — мир вокруг менялся, но страница всегда была чуть дальше.
Когда она наконец приземлилась, Аля упала на колени, задыхаясь. Страница начала растворяться, и перед ней появилась новая голограмма. Это была… кровать Элиаса. Точнее, то, что от неё осталось. Простыни были разорваны, подушка валялась на полу, а на стене виднелись следы, будто кто-то царапал её в отчаянии.
— Нет… — прошептала Аля, чувствуя, как слёзы начинают наворачиваться на глаза.
Но прежде чем она успела приблизиться, резкий свет фар ослепил её. Машина летела прямо на неё, её гудок разрывал воздух. Аля попыталась отпрыгнуть, но её тело не слушалось.
В следующее мгновение она почувствовала удар.
И тут же проснулась.
Её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Холодный пот покрывал её кожу, а в горле застрял крик, который она так и не смогла выпустить.
Это был просто сон.
Но почему он казался таким реальным?
***
Я резко села, чувствуя, как сердце колотится в груди так сильно, будто пытается вырваться наружу. Голова кружилась, а перед глазами всё ещё мелькали обрывки этого жуткого сна — дерево, Элиас, кровать, машина… Я тряхнула головой, пытаясь прогнать эти образы.
— Аля? Ты в порядке? — услышала я голос Хлои.
Я подняла взгляд и увидела их всех: Хлою, Лину и Камилу. Они стояли вокруг меня, их лица были напряжёнными, а в глазах читался страх.
— Что случилось? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Мы были в комнате сестринства, судя по знакомым обоям и мягкому пледу, который кто-то набросил мне на плечи.
— Ты упала в обморок, — ответила Камила, её голос был тихим, но полным беспокойства. — У общежития Элиаса. Сэйдж позвонила нам и сказала, что ты… потеряла сознание.
Сэйдж. Это имя ударило по мне, как пощёчина. Я вспомнила её слова: "Элиас просил передать… что отношения между вами закончены."
— Чёрт, — прошептала я, закрывая лицо руками.
— Ты как раз пришла в себя вовремя, — добавила Камила, поглядывая на часы. — Сейчас 01:55. Скоро вставать на чемпионат.
— Какого хрена? — вырвалось у меня. — Почему вообще ничего не отменяется? Почему жизнь просто продолжается, когда… когда всё летит к чертям?
Никто не ответил. Они просто молча смотрели на меня, и в их взглядах читалось понимание. Они знали, что это больше, чем просто стресс. Больше, чем просто расставание.
Хлоя подошла первой, протягивая мне стаканчик со смузи и маленькую таблетку.
— Вот, — сказала она мягко. — Это поможет тебе прийти в себя.
Я взяла таблетку и смузи, чувствуя, как холодный напиток немного успокаивает моё пересохшее горло.
— И печенье, — добавила Лина, протягивая мне тарелку с маленькими сладкими печеньками. — Знаю, что ты любишь именно такие.
Я попыталась улыбнуться, но получилось плохо. Всё это — забота подруг, их попытки поддержать меня — казалось таким далёким. Будто я находилась за стеклянной стеной, которая отделяла меня от реальности.